Автор
В отеле я зажмурился от ветра и грохота сердца. Теперь понимаю, что это свидание — не со слушателем, а с заключенным. Глаза застилали стеклянные шрамы тюрьмы, где я встречаюсь с невинной для палача женщиной. Волнение бьется в груди как молоток в колодце — я вижу тонкие руки и черные от сердца глаза....
Мы словно пытаемся друг друга извести.
Всё трепещет внутри, отзываясь на эту грубую ласку. Меня смывает, отбрасывает далеко от собственных принципов. Словно временно переключает рычажки в мозгу, когда пальцы Валида дразнят мою дырочку.
Внизу живота всё напрягается, наливается свинцом. Тянет от возбуждения. Смертельная лава несётся во мне. А мой личный палач только усиливает эти ощущения.
Кусает мою шею. Оставляет метки на ключицах, подбородке. Снова целует, заставляя стонать в его рот. Пытаюсь сдержаться, но сил на борьбу не остается.
Меня обдает горячей жидкостью. Густая сперма заливает ладонь и живот. Валид изливается на меня, всё выплескивает. Терпкий запах заполняет лёгкие, которые через секунду разрывает криком.
Тело немеет, перестает принадлежать мне. Будто звезды перед глазами, космос. Невесомость, в которой я задыхаюсь, а все клеточки внутри взрываются от напряжения.
Кровь шумит в ушах, перед глазами темнеет. Тело наполняет легкостью, приятным опустошением.
Который резко переворачивается, когда Валид укладывает меня на диван.
И накрывает собой.
Глава 16. Валид
Сука.
Какая же она сочная. Ладненькая, фигуристая.
И с глазами этими, блядскими.
Серыми. Стальными.
Свинец, из которых пули плавят.
Девчонка смотрит на меня, моргает часто, а у меня член дергается. Снова дубиной стоит, готов долбить её узкую дырочку. Первопроходцем, блядь, стану.
Хуй скользит по её влажным складкам.
Зудит под кожей.
Александра лежит подо мной, в её глазах – сплошная поволока. Туман возбуждения, который лишь сгущается. Толкаюсь ещё раз, вызывая хриплый стон.
Вот так, лапуль, реагируй."
"Охуенно будет, когда натяну.
Головка пульсирует от возбуждения. Пристраиваюсь ко входу, надавливаю.
Пиздец она узкая.
Едва вошел, а уже тисками сжало.
Если бы не кончил минуту назад – уже бы залил её.
Девчонка оживает не к месту.
– Валид! – вскрикивает, царапает ноготками. Губы кривит. – Не надо, мы же договорились.
– Уговор меняется.
– Нет! Хватит. Я не хочу сейчас. Я не могу. Мне уже больно.
Хнычет, блядь. Бабские слёзы – дешёвая манипуляция, которая каждый раз раздражение вызывает. Но Александра хлопает ресницами, крошечные капельки собирает.
