"
"Их руки, их тела, их губы… Татуировки, линии которых, казалось начинали гореть огнем, в то время как те, на чьих телах они начертаны, были охвачены страстью.
Я все еще слышала низкий, властный баритон Марка, слова, которые он шептал мне на ухо, губами проводя по влажной от пота коже моей шеи.
— Любимая моя, если бы ты знала, как мне хорошо. Я прошу тебя, продержись еще немного, дай мне еще, дай нам еще…
А потом Дэн, и легкие касания его языка, и вкус его плоти, и нежность фраз:
— Ты мое солнце, моя душа, моя муза. Я хочу любить тебя, я хочу рисовать тебя. Ты для меня везде и весь мир в тебе.
И Никита, его руки, сильные и умелые, его тело, растворенное в моем. И дрожащие губы, шепчущие о его чувствах:
— Я готов умереть в тебе. Я хочу всегда, каждое мгновение знать, что ты моя. Каждый твой стон, каждый всхлип, каждая клеточка тела…
И я могла бы стократ ответить им тем же, каждым словом, каждым движением, каждым вздохом!
Я любила их. Всех троих. И для меня в этом не было ничего удивительного. Ну, то есть раньше я думала, вот люди говорят о том, что любят двоих сразу, разве так бывает? Для меня это было чудно. Я в такие чувства не верила. Мне казалось, что тот, кто говорит, что любит двоих на самом деле никого не любит. Вернее, любит себя. Ему удобно вот так жить, мучая других своим нежеланием сделать выбор.
И вот я полюбила сразу троих. Удивительно.
Но моя любовь к братьям была другой. Настоящей. Наверное, еще и потому, что мне не нужно было выбирать. Я бы и не смогла выбрать.
Как? Каждый из них был совершенно особенным. Необыкновенным по-своему. Марк, с его мужественностью истинного Альфы, силой, твердостью, властностью, и в то же время нежностью и лаской. Дэн — харизматичный, артистичный, утонченный и чувственный. Никита — милый, веселый, нереально обаятельный и какой-то, родной что ли, близкий, с самого первого момента, тот, кому можешь обо всем рассказать, поделиться своими страхами и мечтаниями.
Я могла любить троих сразу! И они все трое любили меня.
Так мне казалось.
А потом появилась она и все полетело в тартарары…
Волчица. Истинная.
И как они сразу преобразились, увидев ее! И как я стала в тот же миг неинтересной и ненужной им…
Я ничуть не удивилась, увидев на опушке леса Стеллу. От ее широкой, надменной и лживой улыбки меня чуть не вывернуло.
Но я все равно села на ее снегоход. Мне было плевать куда она повезет меня. Хотелось одного — скорее убраться из этого леса.
— Мия, ты ничего не хочешь мне сказать?
Она завела меня в холодный дом, усадила в кресло, налила в бокал коньяка. Аромат чернослива и орехов поплыл по комнате.
— Выпей, тебе не повредит.
Я послушно взяла толстый, тяжелый сосуд …кажется правильно он назывался снифтер. Да, точно. Это Ксю меня просвещала.