Три брата-волка спасают девушку из заснеженного леса и приручают её. Она мечтает стать единственной для них, но вскоре понимает, что их волчья природа сложнее, чем казалось. Белоснежная сказка превращается в опасную игру страстей и тайн.
Я не могла понять, чего он хочет от меня?
Волчица все еще пыталась вырваться их его цепких рук.
Альфа сделал знак братьям, отпустил самку, и они быстро оттеснили ее в сторону, заставляя выйти из комнаты, а Марк сделал большой шаг, сгребая меня в объятия.
— Детка… ты все-таки невнимательно смотрела.
— На что?
— На меня.
Он взял мое лицо в ладони, поднял, легонько пробегая поцелуями по лбу, щекам, векам.
— Глупенькая. Моя глупенькая кроха…Я ведь был даже не возбужден. А сейчас.
Я почувствовала, как просыпается его волчонок, натягивая ткань джинсов.
— Детка? Ты так и будешь молчать?
Я не знала, что сказать, меня трясло.
— Ты… она… почему она была голая?
— Ну… не знаю, может, ей стало жарковато? Я не сильно натопил? Может, стоить уменьшить температуру в котле?
Не выдержав, я заехала ему кулаком в живот и чуть не взвыла, ударившись о стальной пресс. А Марк затрясся от смеха.
— Ты такая забавная…
— Я тебе покажу, какая я забавная! А ну, пусти!
— Нет, не пущу! Глупышка…
Он прислонил меня к стене, прижимаясь всем телом. Я чувствовала, его нарастающее возбуждение.
— Вот так… вот теперь я чувствую. Все чувствую, тебя чувствую.
— А с ней не чувствовал?
— С ней я чувствовал другое. Совсем другое.
— И что же?
Он внимательно смотрел, серьезно, даже строго.
— Я чувствовал, что она самка волка. Что она готова к случке. Что она течет. Видел, что она красивая девушка, видел ее полную грудь с острыми сосками…
Я поняла, что просто расплачусь, так мне стало больно от того, что он говорит!
Красивая? Самка? Красивая текущая самка волка была у него в руках, и?
— И больше ничего, малышка! Верь мне! Я не был возбужден. Меня ни на йоту не завела она сама и ее прелести. И даже то, чего ты боишься больше всего.
— Чего я боюсь?
— Того, что она оборотень, что она из нашей породы. Ведь именно это тебя пугает? Ты боишься, что появится волчица и мы бросим тебя?
— Ничего я не боюсь…
— Угу, именно поэтому и сбежала?
— Пусти меня…
— Не пущу…
Его рука уже вовсю хозяйничала под моим пушистым халатиком, рисуя горячие узоры на коже. Он сначала поднял ладонь выше, словно взвешивая мою грудь, потом начал спускаться, поглаживая животик.
— Моя сладкая… Пойми, мы уже поняли, что выбираем тебя! Кто бы ни пришел к нам! Мы не хотим никого другого! И мы не променяем тебя даже на самую прекрасную волчицу!
— Значит, она прекрасная?
— Похоже, пора тебя наказать!
Он схватил меня за бедра, приподнял выше, оторвал от пола и понес, сел в кресло, укладывая меня сверху.
