Невинная для волчьей стаи - это драматический роман о четырех молодых девушках, оказавшихся в опасной ситуации под командованием жестокого и контролирующего Марка. Власть над ними неотвратима, но они способны на безумные поступки для спасения — создавая шаткую формулу между слабостью и мужеством в условиях беспощадного принуждения....
Готовить его научил отец — Альфа родительской стаи.
У нас была традиция — сначала мы резали гуся, потом уже к елке, за подарками.
Я думаю, мама придумала это потому, что в юном возрасте нас, парнишек, было совсем сложно накормить чем-то кроме чипсов и шоколада.
Это уже став постарше мы буквально доводили маму до белого каления сметая со стола все и требуя добавки. В конце концов она просто поставила нас с отцами перед фактом — хотите вкусно есть — учитесь готовить. Нет, отцы-то готовить умели, просто видимо их возбуждало именно то, что любимая женщина за ними ухаживает.
Готовить мы любили. Все без исключения. Правда, наш художник иногда начинал баловать нас какой-то очень элитной молекулярной кухней, после которой хотелось сожрать хорошего молодого барашка, или даже оленя…
На Новый год у нас в стае всегда был гусь. Я даже антоновку для него лично собирал у матери в саду и хранил в погребе, в специальном коробе.
— Как вкусно! Это просто блаженство! Божественно!
Божественно было наблюдать как она облизывает свои пальчики. Я не удержался и схватил ее руку, проведя по ней языком.
— Да… Блаженство!
Я был готов утащить ее в спальню с того момента как она перешагнула порог комнаты.
И, да, мы с Дэном угадали с платьем. Оно оказалось невероятным. И так ей шло! Ник хотел выбрать что-то более современное, но…
Мия в эту ночь должна была быть в образе принцессы и невесты одновременно.
Я уже представлял, как буду расстегивать молнию, спускать бретельки, распаковывая нашу кроху как самый драгоценный подарок.
— Альфа, ты завис!
Я именно завис, посасывая сахарный пальчик нашей девочки, нашей жены…
— Еще один тост? За…"
"— А можно скажу я? — розы на ее щечках стали ярче, сказывалось шампанское и стеснительность, которая несмотря ни на что все равно оставалась с ней.
— Конечно, милая.
— Она встала, подняла бокал.
— Я хочу поднять тост за вас всех, и за каждого в отдельности. За Марка — его силу, его страсть, его жесткость и волю, и за нежность, которую он дарит мне. За Дэна — за его яркость, за его необыкновенный талант, за ласки, за верность и силу чувств. За Ника — бесшабашного, умного, веселого, разного, сильного, мягкого, и обаятельного. Вы такие разные. ВЫ такие необыкновенные. Я не очень еще верю в то, что все это правда. Что вы полюбили меня.
