Настя пытается избежать захватчиков, но они уже почти догнали её. Улица вокруг напоминает кладбище: темные переулки и заброшенные магазины — все это словно поджидают очередную жертву. Она рванула через узкий проход в поисках свежего воздуха, где шум оживлённых улиц будет защитой. Путь преграждает её трое: одурманивающий смех гонят её на перекресток, а там светло и много людей, от которых Настя чувствует себя намного увереннее....
Похоже, «Невинная пленница» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я должен выяснить кому он меня сдал. И поквитаться с главными зачинщиками кровавой бойни.
Оставшись один на один с Соловьёвым, я поставил его перед собой на колени, сжал ствол в руке, направил дуло в раскрашенную кулаками рожу. А в голове крики Малинки всё звучали и звучали…
«Пожалуйста, Тагир! Не убивай… Пощади моего папу!»
Блять!
Психанув, я пнул его ботинком в бок. Жалкий кусок дерьма свалился на грязный бетонный пол и жалобно завыл.
Нет. Не могу. У него глаза точь-в-точь такие же как у Насти. Словно не он смотрит на меня, а она.
Возможно, потом меня немного отпустит! В груди печёт от жажды мести. Кровь закипает как будто я – вулкан, готовый взорваться.
Вроде бы я взял, что хотел – предатель в моей власти. Его прелестная дочурка – тоже! Я её ещё не трахнул, но думаю, скоро распробую каждую из её узких дырок. И если только она солгала насчёт девственности, отправлю в вонючий, грязный бордель!
Меня нельзя обманывать или предавать. Я – есть месть. Авторитет. Сила.
Снова скулёж.
Подхватив штаны, выскакиваю в коридор, держа пушку наготове.
Набредаю в коридоре на охранника. Заид, сука, спит на стуле, приоткрыв рот. Пинаю его по ногам. Он сразу же вскидывается.
– Спишь на посту? Уволю. Знаешь, как я увольняю?!
Приставив пушку к его тупой башке, нажимаю на курок. Щёлк. Щёлк. Пусто.
– Я всё понял! Не засну! Обещаю.
Брезгливо толкаю его, вытерев руки о штаны. Самому погано, что приходится иметь дело с такими отбросами – низшая форма жизни!
Брат предлагал не торопиться, собрать нормальных людей, сколотить верный отряд и только потом выдвигаться против Соловьёва. Но я не мог ждать. Ни одного дня. Ни одной лишней секунды. Месть кипятила кровь венах.
Я горел живьём от нетерпения. Я был на грани. Слишком много ждал.
Устал. Вспылил. Захотел всё сразу. Здесь и сейчас.
Тварь, убившая мою жену, моего наследника, ходила по этой земле, жрала деликатесы и жирела, пировала на мои деньги, отстроила себе бизнес, стала уважаемым человеком. У этой твари в доме даже висит письмо от мэра в золотой, блять, рамочке на стене.
С надписью:
«За заслуги и вклад в благотворительность».
Мразь…
Может быть, брат был прав. Но я бушевал, как костёр, от нетерпения и жажды мщения.
Я не мог ждать, поэтому пошёл своим путём. Я нанял людей.
