В невинной прихоти миллионера Варька оказывается под угрозой захвата опасным мужчиной. Ночная прогулка превращается в кошмарную сцену борьбы за жизнь, когда ладонь мужчины оказывается на ее рту. Темнота и напряжение создают атмосферу ужасающей тайны вокруг этой непростой истории....
Я медленно погладила мошонку, член по всей длине. Муж замер, тяжело дыша. Тем временем, я окончательно избавила его от купальной принадлежности. Вернулась к его бедрам.
Выдохнула и вобрала нежный горячий орган в рот. Плотно сжала губами, вернулась к головке. Вдох, движение глубже. Дима сдавленно застонал. Я сделала еще несколько сильных захватов. Отстранилась, любуясь на супруга. Забарский запрокинул голову от удовольствия, дышал ртом. Я не сдержала улыбки и вновь вернулась к разгоряченному члену. Губами прижалась к основанию, языком ласкала плоть.
Мои пальцы скользили по бедрам мужчины, животу, мошонке. Я провела языком дорожку от основания члена до самой головки. Забрала губами чувствительный кончик, чуть прикусила. Забарский рыкнул. Я вновь впустила его глубоко в свой рот. Живот мужчины подергивался, муж дышал все чаще. Я понимала, он недалек от разрядки, и хотела быть ближе в это момент. Посасывала головку пениса, рукой гуляла по всей длине. Я даже не думала, насколько ловки мои движения, просто хотела доставить ему наслаждение.
— Мне никогда не было так хорошо, — признался Забарский, когда я оказалась у его лица.
Сердце замерло от восторга после таких слов.
— И мне, — робко ответила я.
Еще пару недель назад мы бы остановились, уснули или пошли бы перекусить. Но теперь уже мы познали настоящую близость друг с другом и на простых ласках ограничиваться не хотели.
Дима оказался сверху, вошел в меня на всю длину. Я обхватила его бедра ногами, впилась ногтями в крепкие плечи. Мы отдались марафону сильных глубоких толчков. Ласкали друг друга, обменивались поцелуями. К разрядке пришли почти одновременно. Я ощутила наслаждение и почти тут же влагу меж бедер. Муж гладил мое бедро, еще находясь внутри.
— Дима, — мне в голову пришла немаловажная мысль, — мы совсем не беспокоимся о безопасности в последнее время.
Забарский перевел дыхание, выскользнул из меня и лег рядом.
— Ты мне не доверяешь?
Я нахмурилась.
— Совсем нет, но… Но ведь я могу забеременеть.
Дима усмехнулся.
— И это будет чудесно. Ты не хочешь детей?
В моем животе тут же защекотало от нежности.
— Хочу, — тихо призналась я.
Муж притянул меня крепче.
— Тогда всё нормально. Ты голодная?
— Немного.
— А вот я зверски.
