Автор
В окне стеклянного бара зовут тебя Итаном. В приюте за пределами аэропорта ты встречаешься с охраняемым секретом — уютной и непростой девушкой из соседнего палатина. Оттискиваясь в тени, каждое слово скользит по линии твоего разума, но здесь не место для молчания: каково это — быть невинной штучкой?...
— Помолчи… — трется носом об мой, затем губами по моей скуле проходится, по подбородку... С ума сводит, не целуя. Разжигает во мне костёр. Если не сейчас, не сегодня, то когда? Когда я сгорю дотла от жажды?
— Но я, кажется.., хочу тебя… Сейчас… — шепчу в его губы.
— О, боги… — растворяется в ночном пространстве его низкий стон. Как лучшая музыка для моей души.
— Очень сильно хочу, Итан…
— Ты только что не хотела, — отстранившись на несколько сантиметров, позволяет сделать рваный вдох и прийти немножко в себя.
— Я же женщина, — завожусь, поражаясь его умозаключению. — Хочу — хочу, хочу — не хочу!
— Ты не женщина! — тотчас вспыляется. Совсем чуть-чуть. В себе ярость сдерживает. Вижу, как напрягаются его мышцы по телу и лицу, играя под тесной рубашкой и смуглой кожей. — Ты «Армагеддон» на мою голову. Ты мне весь мозг взорвала. Ложечкой выела до последней капли! У меня несварение желаний! — находит в кармане пиджака свой телефон. — Стой смирно, я вызову такси.
Глава 24. Пьяный в такси
Аня
Как я могу стоять смирно, если после такого обнюхивания ноги всё ещё напоминают желе? До сих пор дрожат коленки.
Чувствую, как сползаю по стене, царапая тонкую блузку о шершавую каменную поверхность. Наверное испортила. Но и черт с ней.
Уловив краем глаза движение, Итан подхватывает меня за талию, приподнимая и прижимая к себе так крепко, словно пытается совместить две подходящие половинки скульптуры в одну.
«Идеально сходимся…» — подумав об этом, обвиваю его торс руками, целую в грудь и вскидываю глаза."
"Вызвав такси, мужчина прячет девайс в карман, сканируя меня пронзительным, чуть хитроватым взглядом.
— Между прочим, ты мне тоже мозг взорвал… — говорю как можно тише, замечая реакцию его глаз. Они смеются, хоть на его лице не появилось ни единой лишней морщинки.
— Интересно, это когда же? В твоих снах, Царевна?
— Когда увидела тебя на фотке, пересланной мне тётей Катей. Тогда я решила, что мы созданы друг для друга, как одно большое целое сердце. Как вселенная… Как противоположности, без которых мир перестаёт существовать…
— Ясно, — подытоживает, заметив приближающееся к нам чёрное с бирюзовой крышей такси.
— Ничего тебе не ясно, — возмутившись, поджимаю губу.
