Автор
В окне стеклянного бара зовут тебя Итаном. В приюте за пределами аэропорта ты встречаешься с охраняемым секретом — уютной и непростой девушкой из соседнего палатина. Оттискиваясь в тени, каждое слово скользит по линии твоего разума, но здесь не место для молчания: каково это — быть невинной штучкой?...
— Соскучишься, найдёшь способ, а нет, тогда…
— Тогда что? — резко понижает голос до самых низких вибраций, которые может выжать человеческая гортань. Развернув меня спиной к себе, жёстко вжимает в своё тело, сгребая в удушающий захват рук. — Я тебя свяжу прямо сейчас, ты даже пикнуть не успеешь. Не то, чтобы выставлять мне какие-то условия. Ты теперь моя женщина. Сама напросилась. Так что придётся повиноваться мне. Так ясно, Эн?
— Ты не имеешь права! Ты законопослушный гражданин. Блюститель порядка! — визжу, предпринимая тщетные потуги освободиться.
— Ты плохо меня знаешь, малышка, — проникновенный голос с сексуальной хрипотцой опаляет ухо. Язык Итана, скользя по кромке раковины, вынуждает внутренности сжиматься. Из-за прилива возбуждения я закатываю глаза. — Не советую проверять мои тёмные стороны. Они тебе не понравятся.
— Я… Я не хочу быть очередной Сандрой, — нервно сглатываю и, сделав шумный вздох, добавляю: — Надеюсь, это понятно?
— Итан! — неожиданный крик тёти с навязчивым стуком в дверь врывается в наши головы, отвлекая от главной темы разговора.
Вот что ещё ей потребовалось именно сейчас?
— Итан! Матильда в обморок упала. Я не могу её в чувство привести! Выйди! Помощь твоя нужна! Святой!!!
Глава 30. Тревожный звоночек
Анна
Никогда бы не подумала, что родной человек буквально за короткое время может подлить столько масла в огонь…
Я, конечно, понимаю, что в обязанности тёти входит следить за потребностями хозяйки и помогать ей во всём, но сейчас я почему-то чувствую себя униженной, разбитой и преданной.
Тётя будто всадила мне нож в спину.
А Итан?
Он стоит как истукан и неосознанно стискивает на мне хватку, больше смахивающую на рефлекс. Вот она — реакция на Матильду. Когда-нибудь он перестанет о ней думать или нет?
— Больно! Отпусти меня! — взвыв, пытаюсь освободиться. На душе становится одиноко и тоскливо. Возникает желание спрятаться в собственный панцирь, как это делает улитка. Скрыться из виду и никому не показываться на глаза.
— Прости, Эн, я задумался, — машинально отвечает, выпуская меня из рук.
Я пропускаю совет мимо ушей. Некоторые моменты из вчерашнего вечера я даже не помню. Меня сейчас волнует другое. Побежит к ней или вызовет ""скорую""? Такое чувство, что в эти секунды решается моя судьба. Я даже перестаю дышать, испытывая невероятное волнение.
