Автор
В окне стеклянного бара зовут тебя Итаном. В приюте за пределами аэропорта ты встречаешься с охраняемым секретом — уютной и непростой девушкой из соседнего палатина. Оттискиваясь в тени, каждое слово скользит по линии твоего разума, но здесь не место для молчания: каково это — быть невинной штучкой?...
Мозг стопорится, зацикливается на последних двух словах. — Понимаете, ей нельзя волноваться, сердце слабое, а у меня нога, кажется, припухла… Лодыжка очень сильно болит. И вид такой, словно с креста сняли. Я бы ничего не хотела ей объяснять.
— Давно? — упускаю половину её оправданий.
— Что давно?
— Сердце слабое у тётки. Помню, как Катарина его не щадила.
Праздники с подругами отмечала на полную катушку, когда отец в разъездах был, и у неё становилось меньше работы.
— Что вы имеете в виду? — девчонка не врубается в ход моих мыслей.
Во-первых: долгая бессонница с симпатичной женщиной за стенкой мне обеспечена.
Во-вторых: желание потрахаться всё ещё не прошло. Я бы мог позвонить Сандре, и она облегчила бы мою участь, но только не тогда, когда в моём доме присутствует посторонний человек. Сандра слишком громко кончает, а я матерюсь…
Так что «нет»!
— Ничего. Будет лучше, если я отвезу тебя к тётке. Не стоит испытывать судьбу, Ana.
***
— Вы всё время говорите какими-то загадками.
«Господи, ну что за хрень она творит?» — мысленно взмолившись, сжимаю покрепче руль новенького «немца». — «Она серьёзно пытается накормить меня мясом с кетчупом в девственно-чистом салоне за сотню тысяч евро?»
Пищевые ароматизаторы, добавленные в котлету, сразу же вызывают слюноотделение.
— Вкусно, правда? — щебечет Анна, с аппетитом расправляясь с ароматной картошкой.
— Очень, — сухо отвечаю, вперивая взгляд в дорогу, чтобы не видеть, как эта маленькая зараза слизывает с подушечек пальцев майонез. И ведь делает это неосознанно, не для того, чтобы меня соблазнить. Но эффект от этого не менее сильный, чем если бы она делала так специально.
— Хотите ещё кусочек?
— Нет. Спасибо, — уже не знаю, от чего больше дискомфорт испытываю.
