Автор
В окне стеклянного бара зовут тебя Итаном. В приюте за пределами аэропорта ты встречаешься с охраняемым секретом — уютной и непростой девушкой из соседнего палатина. Оттискиваясь в тени, каждое слово скользит по линии твоего разума, но здесь не место для молчания: каково это — быть невинной штучкой?...
Пожалуйста, не иди к ней…»"
"«И грудь такая охрененная… Маленькая двоечка, как раз под мои ладони… Бляяять! Хочется выдохнуть, болезненно простонав. Это всё добром не кончится. У Анны с Сандрой разные «весовые категории». Всё, что можно предложить заморской Царевне — поцелуй в щёчку, поход в театр на Щелкунчика и упаковку шоколадных яиц с сюрпризом. ВСЁ! Убирайся к чертовой матери, старик. Подальше от греха. Кэтрин же отца подключит, а ты до колик в печёнке не хочешь с ним пересекаться. И не только с ним.
Аня
Взглядами сцепляемся.
В голове, кроме сигнала остановки сердца, ничего не звучит. Ни одной правильной мысли. Ни одного слова в своё оправдание.
Что я наделала? Он же сейчас очнётся, и мне придётся отвечать за этот чертов выстреливший рефлекс.
Отслеживаю направление дикого потемневшего взгляда. В нём такая буря поднимается, и он снова фиксируется на моей груди. Обжигает и замораживает одновременно.
Как после разряда тока вздрагиваю, приходя в себя. Торопливо запахиваю покалывающими пальцами халат.
Итан наконец-то отмирает, медленным движением руки проходится по горящей щеке. Рот искривляя в хищном оскале. Моё сердце не выдерживает напряжения, обрывается вниз и тихо тарахтит где-то в пятках, словно у него барахлят батарейки.
Нужно что-то делать. Как-то разрядить эту чёртову обстановку. Святой не собирается мне в этом помогать. Только накаляет.
Боже, да он не святой, как выразилась его любовница, он самый настоящий демон! Парализующий своим присутствием.
— Вот!!! — зачем-то впечатываю овощной микс на место прилетевшей пощёчины. Перехватывает пакет вместе с моей кистью. Отрывает от своего лица. Замороженные ледышки с треском плюхаются на пол, а он, всё ещё озадачен моими действиями, просто смотрит в глаза и молчит.
Молчит, черт бы его побрал! И смотрит так, словно бетонной плитой придавливает, хочется сквозь землю провалиться.
— Вам… нужнее, — лепечу, едва не плача. В груди жжёт такая обида, с которой я не в силах справиться. Она к горлу подкрадывается и беспощадно давит, давит и давит...
Кто я ему? Никто!
А она?
Она его любовница! Она делит с ним постель. Она рядом, пусть и не всегда, но ей позволительно его трогать, ласкать, целовать, обнимать и сходить с ума от близости…
Хочу выдернуть руку, но хватка только крепче и больнее становится.
