Автор
Илана, ошеломленная внезапной сценой, подскакивает на заднем сидении автомобиля. Дмитрий, обычно спокойный водитель, резко крутит руль, и машина падает в сторону. Улица освещается пасмурным осенним днем, а Илана теряется в движущихся образах деревьев — мир вокруг завораживающе меняется, и она не знает, что происходит дальше....
Этот страшный мужчина со звериным взглядом.
Предательские слезы продолжают литься из глаз, и болит все тело. Зачем он так со мной, за что, что я сделала ему? Я вообще впервые видела этого мужчину. Мой отец тоже ничего не мог сделать, чтобы так наказывать нашу семью.
Все еще чувствую грубые руки волка на своем теле, и от этого хочется содрать с себя кожу. Живьем. И не отмыть этот позор уже, не стереть ничем. Господи.
Как только вспоминаю, как он жестоко касался меня, внутри все сжимается, а к горлу подкатывает болезненный ком.
Я ступаю босая по холодной земле, то и дело наступая на колючие сорняки, растущие вдоль трассы. Вскоре за плечами раздается яркий свет, и у меня тлеет маленькая надежда на спасение, но она разбивается вдребезги, когда машина проезжает мимо, громко сигналя. Сволочи.
Если до этого дня я верила в человеческую доброту и сострадание, то с сегодня все мои иллюзии разбились об лед. Они превратились в тысячу острых осколков, впивающихся мне прямо в сердце.
Не знаю, сколько времени я так прохожу. Может час, а может и несколько, но на улице постепенно начинает сереть. Кажется, скоро начнет светать. Вдали виднеются крохотные огоньки, и в этот момент я понимаю, что дошла до какого-то поселка.
В какой-то момент я просто падаю на колени, бессильно заваливаясь на бок. Не могу больше идти. Просто не могу. Ноги от холода уже онемели и вообще не слушаются меня. Очень сильно хочу спать. Усталость накрывает с головой, поэтому я просто кладу голову на землю и закрываю глаза.
Кажется, я умерла, ведь мой организм просто умолял об этом, но нет. Через некоторое время до моей затуманенной головы начинают доноситься какие-то отдаленные звуки.
– Надь, не трогай ее. Лучше полицию вызовем. Труп же лежит. Не подходи.
– Толь, подожди. Давай хоть проверим.
Прикосновение к плечу заставляет открыть глаза. Из груди тут же вырывается кашель.
– Живая? Толик, она живая! Господи, девочка, что с тобой случилось?
Медленно поворачиваю голову, и вижу пожилую женщину, а рядом припарковавшуюся синюю девятку с водителем.
– Толик, вызывай скорую, быстрее! Сейчас милая, потерпи.
Впервые за несколько часов могу коротко улыбнуться. Меня нашли. Кажется, я спасена.
Тут же за ладонь ее хватаю. Рукой показываю на листик бумаги и ручку. Когда же его получаю, царапаю этой едва ли пишущей ручкой номер телефона отца.
