Автор
Илана, ошеломленная внезапной сценой, подскакивает на заднем сидении автомобиля. Дмитрий, обычно спокойный водитель, резко крутит руль, и машина падает в сторону. Улица освещается пасмурным осенним днем, а Илана теряется в движущихся образах деревьев — мир вокруг завораживающе меняется, и она не знает, что происходит дальше....
Я даже попрощаться с ним не смогла, а папа…не успел увидеть внучку.
– Илана, как ты хочешь назвать дочку?
Смотрю на Романа и не верю в то, что слышу. Он правда позволит мне это сделать?
– Вы разрешите оставить то имя, которое я хотела?
– У дочери уже будет моя фамилия и отчество. Как ты хочешь ее назвать? Напиши тут.
Дает мне ручку и маленький кусочек картонки на ниточке. Я тут же царапаю то имя, которое не выходило у меня из мыслей последние пару месяцев “Анечка”.
– Анна Романовна Волкова, значит. Звучит.
"Как завороженная смотрю, как Волк берет этот бейджик на ниточке, и надевает Анечке на крохотную ножку. В этот момент я не знаю, что чувствую к мужчине. От жгучей, невыносимой ненависти до нежности от его общения с дочкой. Это вулкан эмоций, который захлестывает меня всю. С головой. Без остатка.
После нескольких минут пребывания рядом с доченькой я немного успокаиваюсь, и Волк относит меня обратно в палату. Оказавшись снова в сильных руках мужчины, я больше не царапаю его по лицу, как дикая кошка, однако все равно не могу до конца быть спокойной.
Его близость и сильный аромат будоражат меня. Невольно глаза прикрываю, чтобы не видеть пульсирующую венку на его смуглой шее.
Я не знаю, что будет дальше. Мужчина ничего мне не говорит. Что будет после выписки? А вдруг он разлучит меня с малышкой? А вдруг все же сдержит свое обещание и заберет ребенка…
Слезы снова наворачиваются на глаза. Я не доверяю ему. Не могу довериться зная, что он убил моего отца.
Я больше не говорю за отца с Волком.
Сразу, как только мужчина на кровать меня укладывает, я отворачиваюсь от него. Чтобы не видеть. Чтобы не рвать свое вымученное сердце еще больше. Я слышу, как Роман стоит возле меня молча еще несколько минут, но после просто выходит, давая мне, наконец, возможность вдоволь поплакать.
Рана на моем животе жутко болит, однако я все равно благодарна за то, что выжила, и моя малышка тоже. Я знала, что могло быть куда хуже, поэтому еще пару месяцев назад написала ту записку, которую всегда носила с собой. Я была абсолютно готова к смерти. Лишь бы мой ребенок выжил. Лишь бы он никогда не расстраивался, и не плакал.
Уже через пару часов медсестра мне приносит Анютку, а вместе с ней и кроватку для малышки. Не могу сдержать улыбки.
