Автор
Илана, ошеломленная внезапной сценой, подскакивает на заднем сидении автомобиля. Дмитрий, обычно спокойный водитель, резко крутит руль, и машина падает в сторону. Улица освещается пасмурным осенним днем, а Илана теряется в движущихся образах деревьев — мир вокруг завораживающе меняется, и она не знает, что происходит дальше....
Как ненормальный голодный дикарь, вот только теперь боюсь снова сделать ей больно. Не хочу ее ранить. Не хочу пугать, хоть и знаю, что девушка меня до чертиков боится.
То, как Илана мой ремень расстегивает, не может не вызвать улыбки, хоть и рука жутко ноет. Глаза округлились, как у лани. Ресницы трепещут. Пальцы дрожат, но упорно расстегивает ремень и кажется, даже не дышит.
Смущается, вся пунцовая стает. Точно невинная, а у меня все уже горит ниже пояса. Я хочу ее, вот только скорее себе глотку перегрызу, чем трону ее снова против воли.
Вызываю Дэна. Надо догнать Быкова немедленно, но сначала нужно птичку домой доставить. К малышке нашей. В безопасность.
В груди что-то сильно жжет, когда я вижу, как Илана мне по ненависть жестами говорит. Снова эти жесты, но мне плевать. Пусть так. Я уже научился ее отлично понимать.
Глупая. Думает, что я все еще ненавижу ее, в то время, как я подыхаю от бешенной невыносимой уже любви к этой невинной девочке. Сгораю уже прямо. Живьем каждый день от невозможности ее коснутся, но в этот момент я срываюсь, и просто целую Илану, наплевав на ее страх.
"Целую птичку так, как давно хочу, наслаждаясь ее сладкими губами и видя удивленный взгляд. Жадно, до безумия сминая ее пухлые и мокрые от дождя губы своими и чувствуя, как каменеет член в штанах.
Птичка замирает, но после, к моему огромному удивлению, не отталкивает меня, а наоборот, прижимается ко мне дрожащими ладонями, робко отвечая. Так осторожно и сладко, что мне реально хочется стонать в голос.
Илана отвечает на поцелуй.
Вынужденно отстраняюсь от нее ломая себя. Птичке надо домой. Она и так уже вся промокла до нитки. Обхватываю ее лицо руками.
– Иди. Едь домой. Будь с Анютой. Поняла?
– А…вы?
Смотрит на меня соловьиными глазами. Губы красные припухли. Сладкая.
– Переживаешь за меня?
Не могу сдержать улыбки, видя ее смущение. Ее щеки становятся пунцовыми.
– Иди, Илана. Я приеду.
Усаживаю птичку в машину к Дэну, а сам иду к Владу.
Через несколько минут дороги перед глазами начинает темнеть. Черт. Кажется, из руки уже вся кровь вытекла. Дэн замечает первым.
– Господин Волков, может вам это, в больницу сначала?
– Нет! Сначала я прирежу Быка. Гони, Влад. Давай быстрее.
Ослабляю жгут. Еще час должен продержаться, но я не сдохну, пока эта тварь еще жива.
Работаем слаженно.
