Автор
Илана, ошеломленная внезапной сценой, подскакивает на заднем сидении автомобиля. Дмитрий, обычно спокойный водитель, резко крутит руль, и машина падает в сторону. Улица освещается пасмурным осенним днем, а Илана теряется в движущихся образах деревьев — мир вокруг завораживающе меняется, и она не знает, что происходит дальше....
Глаза красные, такие вымученные, до невозможности просто. Плечи худые содрогаются. Она показывает мне быстро что-то, пальцами своими дрожащими сквозь слёзы, но я не понимаю, что она говорит. Вообще нихрена.
Срываюсь. Надоело с ней цацкаться. За плечи ее голые хватаю, выдираю с одеяла и прижимаю к стене. Касаюсь кожи. Теплая. Нежная. Грудь полная, затянутая в бюстгальтер так и манит обхватить руками.
Быстро взгляд на птичку бросаю. До чего же хрупкая. Ключицы острые выпирают. Ребра уже тоже. Похудела, кажется, еще больше.
– Блядь, да как тебя понять?! Скажи мне нормально, девочка, что такое?
Вырывается только птичка, дышит тяжело. Хрипит уже как-то плохо, вон гляди, снова задыхаться начнет от одного только моего прикосновения, а у меня уже голова от этого дерьма кругом идет.
Отпускаю ее от греха подальше, нехотя руки расжимая, от чего девочка тут же в угол кровати отползает. От меня подальше. Меня она боится. До жути. Это единственное, что я понимаю, исходя из ее реакции.
Чертыхаюсь, и выхожу из комнаты этой проклятой, гремя дверью. Мне надо начать понимать Илану, иначе от ее истерик я сойду с ума. Приволок проблему на свою голову, а она еще и ребенка моего носит.
Врываюсь к себе в кабинет, включаю компьютер. Проклятье. Придется принимать меры. Срочные.
Глава 14. Илана
Кажется, зверь что-то говорил мне, однако я не могла его слышать. Он беспокоиться только за малыша, а на меня ему плевать. Я всего лишь сосуд, ничего более.
Я смотрю на мужчину сквозь слезы, и задаю ему единственный вопрос, который до сих пор не дает мне покоя:
– За что? За что вы так со мной? Что я вам сделала?
Я спрашиваю это, но зверь становится еще более разъяренным от моих жестов. Он вообще меня не понимает, и это просто убивает. В его стальных глазах я читаю только ненависть.
Когда Волк отпускает меня, я отползаю от него подальше, вытирая слезы руками. Я видела, как он смотрел на мое полуголое тело, и от этого мурашки табуном проносятся по спине.
Еще секунда, и мужчина выходит из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что в той аж петли задрожали.
