Я сидела в машине, опустошённая после пятой неудачной попытки ЭКО. Екатерина Станиславовна, репродуктолог, говорил со словами врача: "Попытка не удалась", и каждый повторялся как приговор. В этот момент в моей голове возникла ненужная мысль — о том, что может стать невинной вдовой императора. Такое чудо могло изменить всё....
Поэтому я молча кусал губы, понимая, что если ночная фиалка забеременеет от меня, то не выносит ребёнка и сама может пострадать. Нет, я не могу подвергать её такой опасности. И слова признания комом застряли у меня в горле.
— Тебе пора уходить, — тихий шёпот вернул меня в реальность.
— Позволь мне остаться до утра, — и мои руки скользнули по бархатной спине вниз, сминая упругие ягодицы.
— В прошлый раз ты просил остаться меня, — хмыкнула она и подняла взор голубых глаз, смотря на мои губы. — Ты у себя дома и волен делать что хочешь…
Кэтти потянулась, обхватив меня за шею, и я тут же накрыл её губы, подминая податливое тело любимой под себя.
Проснулся я оттого, что упругая попка упиралась прямо мне в пах, и мой член быстрее меня отреагировал, принимая боевую стойку. Рука сама обвила изящную талию, прижимая теснее любимую. Глаза ещё не успели открыться, но нос уже жадно вдыхал аромат ночной фиалки, исходящий от шелковистых волос.
— Кэтти, проказница, — сонно прохрипел я, чувствуя горячую женскую ладонь на бедре, которая жадно исследовала моё тело. — Мне всегда мало будет тебя.
— И мне тебя, — услышал я в ответ, и сердце зашлось в бешеном ритме.
Никакой прелюдии — я сразу вошёл во влажное лоно, видимо, Кэйтлин уже проснулась давно и была готова принять меня снова. Её сладкие стоны и вздохи раздавались в предрассветной тишине, пробуждая во мне настоящее безумие. Она двигалась в такт моим толчкам, отдаваясь вся и без остатка.
И когда меня настиг пик наслаждения, я сильнее прижался к лону Кэтти, извергая семя как можно глубже, жалея, что это ни к чему не приведёт. Я успел убедиться, что графиня заботливая и любящая мать…
Мы молча лежали, прильнув друг к другу, остывая после страстного соития. На языке вертелось предложение остаться любовниками после того, как закончится отбор, но я боялся, что этой фразой могу обидеть Кэтти, и тогда она точно меня к себе больше не подпустит.
— Мне пора, — прошептал я ей на ухо, поцеловав в шею. — Через час у меня совет министров."
"— Нам давно пора, Ваше Величество, — еле слышно ответила графиня, выскальзывая из моих объятий, и я не стал её удерживать, хотя жутко не хотелось отпускать. — У меня тоже немало дел. Вечером будет второй этап отбора.
Она встала и, гордо подняв голову, пошла в ванную комнату прямо нагишом. Провожая её жадным взглядом, я любовался соблазнительными изгибами.
