Я сидела в машине, опустошённая после пятой неудачной попытки ЭКО. Екатерина Станиславовна, репродуктолог, говорил со словами врача: "Попытка не удалась", и каждый повторялся как приговор. В этот момент в моей голове возникла ненужная мысль — о том, что может стать невинной вдовой императора. Такое чудо могло изменить всё....
Кровать, конечно, не такая большая, как в дворцовых комнатах, но нам точно места хватит. Хотя… можно начать с другого места. И я прижал любимую к стене, обрушив на неё жадные поцелуи. Больше ни одной ночи порознь…
Утомлённые после бури страсти, мы лежали на шёлковых простынях, обнимая друг друга. На удивление, я ощущал, что мой магический резерв уже был полон. Хоть сейчас открывай портал, но до рассвета я точно никуда не уйду.
— Завтра нелёгкий день, нужно выспаться, — мои пальцы перебирали тёмные шёлковистые локоны, от которых шёл головокружительный аромат ночной фиалки.
— Не спится мне, — Кэтти вздохнула и, приподнявшись на локте, взволнованно посмотрела на меня. — Помнишь, ты обещал выполнить любую мою просьбу?
— Конечно, помню. Я готов исполнить хоть миллион твоих желаний, только скажи, — и погладил её бархатную щеку.
— Что бы ни случилось между нами, никогда не бросай наших детей. Ты нужен им, — голос у любимой дрогнул.
— Боги! Кэтти, откуда у тебя такие мысли? — я притянул её к себе и крепко обнял.
— Просто обещай мне, — прошептала она, уткнувшись в моё плечо.
— Обещаю, глупенькая моя, — и тут до меня дошло. — Ты так боишься завтрашнего бала?
— Боюсь, очень боюсь.
— Всё пройдёт хорошо. В зале будет куча безопасников, замаскированных под гостей, — поспешил я успокоить любимую.
— Мне почему-то кажется, что ты неслучайно решил именно сегодня познакомиться с детьми, — Кэтти подняла голову и пристально посмотрела на меня.
— У меня просто лопнуло терпение. Я безумно хотел увидеть тебя и малышей, — конечно, я не стал говорить любимой о том, что меня на самом деле тревожило. — Всё, хватит волноваться и переживать. Спи, Кэтти, отдыхай.
— Погоди. Я хочу кое-что тебе отдать, — она вдруг встрепенулась и подскочила с кровати, сверкая своими обнажёнными прелестями. Я недоумённо наблюдал за тем, как Кэтти что-то ищет в шкатулке на комоде.
— Вот! — она захлопнула крышку и повернулась ко мне, зажав кулак. Вернувшись ко мне в постель, раскрыла ладонь, на которой лежали две золотые запонки с рубинами. — Держи. Надень их завтра на бал, чтобы я смогла опознать тебя.
Я взял в руки одну и покрутил её, рассматривая. У меня чуть челюсть не отвисла, когда я понял, что это.
— Не может быть. Ты сохранила их? Кэтти… — сердце затопила радость. — Я же оставил запонки, чтобы ты смогла сдать их в ломбард.
