Я сидела в машине, опустошённая после пятой неудачной попытки ЭКО. Екатерина Станиславовна, репродуктолог, говорил со словами врача: "Попытка не удалась", и каждый повторялся как приговор. В этот момент в моей голове возникла ненужная мысль — о том, что может стать невинной вдовой императора. Такое чудо могло изменить всё....
— Ты обещала, Кэтти, что останешься до утра, — вкрадчиво прошептал он, и его губы оказались близко от моих. — Спи, ночная фиалка, а я буду охранять твой сон.
— Может, лучше нам сейчас расстаться? — неуверенно прошептала я, чувствуя, что совсем не хочу покидать его объятия.
— Я не готов сейчас отпустить тебя, Кэтти, — искренне прозвучали его слова в тишине. — Просто побудь рядом.
— Хорошо, — устало вздохнула я, чувствуя, как веки наливаются свинцом.
Прислушиваясь к мерному дыханию любовника, я заснула в его надёжных объятиях.
— Бенедикт, — позвала я императора, надеясь, что он сейчас в ванной приводит себя в порядок. Но мне никто не ответил, в комнате царила полная тишина. Я заметила, что его одежды тоже нигде нет.
Нежели ушёл? Мне вдруг стало так тоскливо. Хотя чего я ожидала? У него скоро венчание в храме. Его ждёт невеста.
Взгляд упал на прикроватную тумбочку, и я заметила белый листок, исписанный красивым почерком.
Я схватила листок и бегло прочитала записку:
«Кэтти, прости, что ухожу, не простившись с тобой. Ты так сладко спала, что я не решился тебя будить. Да и ни к чему нам подобные сантименты. Мне было хорошо с тобой, и это главное. Надеюсь, ты запомнишь эту ночь, как и я не забуду подарок от кузена.
У дома тебя будет ждать такси, пока ты не выспишься, и отвезёт тебя, куда пожелаешь.
Бен».
Слёзы вдруг брызнули из глаз, я сжала листок и разорвала его на мелкие кусочки. Не знаю, что творилось со мной, но ярая обида прожгла во моём сердце огромную дыру. Я не могла остановиться и, пока не выплакала все свои эмоции, не успокоилась.
"В ванной я приводила себя в порядок и постоянно вспоминала, как мы с Бенедиктом ласкали друг друга под струями воды. В спальне я увидела так и не тронутые запонки на тумбочке. Подумала, что будет глупо оставлять их здесь. Дом явно съёмный, Бенедикт сюда точно не вернётся, а подарить дорогое украшение прислуге слишком щедро с моей стороны. Мне ещё обустраиваться в этом мире. Деньги мне нужнее. И я сгребла запонки в сумочку.
