Я сидела в машине, опустошённая после пятой неудачной попытки ЭКО. Екатерина Станиславовна, репродуктолог, говорил со словами врача: "Попытка не удалась", и каждый повторялся как приговор. В этот момент в моей голове возникла ненужная мысль — о том, что может стать невинной вдовой императора. Такое чудо могло изменить всё....
Я наняла его месяц назад, так как боялась уже садиться за руль.
— Виктор, отвези леди Кэйтлин домой. И смотри, не гони, — строго обратился Итан к мужчине за рулём, помогая мне сесть в салон.
— Да где тут разгонишься? — удивился водитель. указав на лобовое стекло. — В такую метель дома сидеть надо, а не по столице гонять.
— Не бурчи. Миссис ди Меррит хорошо тебе платит за сверхурочное время, — маг посмотрел на меня обеспокоенно. — Может, мне поехать с тобой?
— Не нужно, Итан. Свадьба ещё не закончилась. Тебе нельзя уходить, — напомнила я ему об обязанностях.
— Завтра я навещу тебя, — вздохнул мужчина. — Спокойной ночи.
— Спасибо за заботу, Итан. И тебе доброй ночи.
Маг захлопнул дверцу. Виктор нажал на газ, и машина тронулась с места. Снежинки бились в окна, застилая обзор, дворники шуршали по лобовому стеклу, сметая прилипший снег.
Поясницу по-прежнему тянуло, и я не находила себе места, желая скорее очутиться дома и прилечь. Вдруг низ живота пронзила боль, и я почувствовала, как тёплая водичка побежала между ног.
— Что? Сейчас?! — ахнула я в голос, схватившись за живот.
— Что случилось, леди ди Меррит? — отозвался шофёр на мой возглас.
— Виктор, гони скорее домой! А потом поедешь за миссис ди Зейнер! У меня воды отошли! Я рожаю!
Глава 18. Я мама!
Кэйтлин
Я сидела в кровати, откинувшись на подушки, и не могла отвести взгляда от сына. Такой крошка, чуть больше трёх килограммов, маленький носик, словно пуговка, глазки умильно закрыты, а тонкие губки обхватили мою грудь, лениво её посасывая.
"— Кэйти, какая ты умница, — восторженно прошептала Джуди, держа на руках мою дочь, которую я покормила в первую очередь, и теперь она сладко спала. — Таких мне очаровательных внуков родила, сразу двоих. Дочка красавица, видимо, вся в отца пошла — белобрысенькая, губки бантиком. Глазки только твои — голубые.
Когда Эвелин положила мне на грудь только что родившуюся малышку, у меня чуть сердце не остановилось.
— Кэйти, не передумала насчёт имён? — с опаской посмотрела на меня тётя, положив малышку в кроватку.
