Мразь старая! — заорал и пнул стол.
Раскрошил немного мебели, вспотел, жар в теле возрос тысячекратно.
Но хоть пар спустил, иначе бы целый день фантазировал о том, как медленно вгоняю вилку в глаза старого паука.
Его кознями мои отношения с милой, наивной девчушкой похерены.
Просто нахуй похерены, похоронены, и сверху могильный холм высотой до небес.
Дочурку ты хотел мне свою сплавить. Думаю, я решу вопрос иначе: отправлю эту дырку в дешевый бордель, оргии обслуживать, а его смотреть заставлю. Ему же нравится смотреть…
Приехала доставка цветов. И надо бы к Машке заявиться, я же себя до сих пор дерьмом ощущал. Не мог заставить себя перешагнуть даже порог тех комнат, она сама не спешила выйти.
Мне нужен… переговорщик для таких случаев.
С Осло моя малая ладила.
— Осло позови, — приказал охраннику.
— Не знаю. Уволился.
— В смысле? Я его не увольнял.
— Сам уволился. Вчера. После того, как вы в дом отправились с супругой, он вышел, оставил оружие, телефон, ключи… Словом, все сдал, написал заявление и ушел пешком.
Это первое увольнение! От меня не увольняются, я увольняю!
Осло нет, кого к Малой отправить?
Некого… Никому бы я такое не доверил, кроме себя и Осло. Спасибо, Дан, теперь еще за тобой разгребать, будто мне своих проблем мало.
Все цветы расставили в коридоре, я выбрал небольшую, но самую симпатичную, плюс коробку клубники в белом шоколаде и вошел, предварительно постучав.
Маши в комнате не оказалось.
Сначала мой взгляд метнулся в сторону открытого окна, потом я услышал шорох со стороны ванной комнаты, и обернулся.
Малая застыла в дверях, кутаясь в большой халат, на голове — тюрбан.
Взгляд настороженный и… тикающий какой-то. Как стрелка секундная, бессильно бьющаяся на месте.
Я плотно закрыл за собой дверь.
Теперь цветы и шоколад казались дурацкой бутафорией.
Опустив их на столик, шагнул к Малой, внимательно наблюдая за ее глазами, вспыхнувшими на миг. Плюс она чуть-чуть дернулась, но осталась стоять на месте.
Замер рядышком, медленно развязал пояс халата, она задышала коротко и часто, ничего не говоря.
Распахнул и хапнул воздуха, разглядывая засосы на теле. Один такой на шее — почти черный, с синевой.
Руки легли на тонкий стан, без согласия хозяйки. Думаю, она бы точно от меня удрала…
Но я же не отпущу? Не отпущу.
Немного потянул на себя, обняв за талию, свободной рукой размотал тюрбан, распуская влажные волосы.
— Напугал? — коснулся виска. — Говори, как есть.
Сука, Тигран.