Автор
Невинность по контракту ставит перед героиней неожиданную ситуацию с процедурой. Она обнаруживает, что вместо ожидаемой операции ей поставили спираль, что вызывает конфликт с врачом и новой личностью. Теперь ей предстоит разобраться в произошедшем и вернуть себе право на невинность.
Мы как-то говорили с Тумановым, что выход используется не по назначению, но я и предположить не могла, что он решит проблему так кардинально, я и…
Так! Чем можно было сбить замок?! Голыми руками, что ли?
— Другой выход должен быть.
— Есть… Через подвал? Там окно узкое…
— Показывай! Шевели колготками, курица! — заорал бешеным голосом.
Венера метнула в мою сторону обиженный взгляд, бросив на ходу:
— Очень надеюсь, что это только из-за стресса, и потом ты извинишься!
В очередной раз обежав здание, Венера показала на узкое окно. Я разбил его и полез внутрь, пытаясь расплющиться, как хомяк. Осколки стекла рвали дорогой шмот, царапали тело, распарывая его до крови.
Ебать, если я в этой форточке застряну!
Но протиснулся кое-как, попал на кухню, полную дыма, помчался.
Оторвал рукав от пиджака, намочил его под проточной водой, помчался. Кое-то лежал на полу, всех не спасти, я искал Машу.
Осло, черт побери… Где он?
Дым разъедал легкие, щипал глаза. Огонь трещал, пластик уродливо плавился, гул и жар нарастали со всех сторон.
Через треск огня донесся слабый вскрик. Чуткий слух уловил испуганные интонации.
С потолка рухнула инсталляция. Шикарная люстра брызнула во все стороны хрустальными осколками, лопалось стекло… Творился кромешный ад. Между мной и девчонкой, повисшей на левом плече Осло, встал столб огня.
— Босс, с той стороны не выйти. Перекрытие рухнуло! Тут пиздец! — прокричал Осло.
Прикрыв голову, бросился вслепую.
Я обмотал пиджаком голову Маши и прижал к себе, подхватив на руки.
Осло кашлял и хрипел, но тащил за собой кого-то еще. Хлюпика тоже…
Чем ближе выход, тем меньше сил оставалось.
— Давай, хватайся! Лезь… Вперед! — подтолкнул Машу.
Она юркнула в проход, отползла по асфальту и закашлялась.
— Босс, этого держите…
Вторым после меня протолкнули… Матвея, который совсем ничего не соображал, хрипел и кашлял в припадке.
— Давай… — прокричал помощнику.
— Да вы издеваетесь, босс. Я не пролезу.
— Блять, я пролез, ты-то почему не пролезешь! Вперед.
— У меня грудь пошире вашей.
— Жопа у тебя толще, лезь, кому сказал…
Пока я материл упрямого Дана, вот уж точно, кто упрямее осла, раздался голос Венеры.
— Держи, девочка, вот, вымой лицо, вымой! Попей водички!
Она начала ворковать вокруг спасенных, принесла воду, салфетки, обняла плачущую Машу, гладила ее по волосам.
Вдалеке выли сирены. Стоял общий гул, плач, истерия.
— Маш, ты как? — прохрипел Матвей.
