Вот Мотя блеял, как маленький козленок, когда надо было сбить замок, даже не подумал, что можно на помощь позвать…
Так что Венера не права.
Или права, но… по-своему. У нее своя правда и счеты к Тиграну, а у меня — своя!
— Он здесь, забирайте! — послышался прохладный, низкий мужской голос.
Я заметила, как в сторону палаты двинулись широкоплечие мужчины с невыразительными лицами. Поверх черных костюмов были наброшены медицинские халаты. Ими руководил высокий, худой старик с бледным и очень неприятным лицом. Просто, бррр…
— Вы кто такие? Туда нельзя! Эй, туда нельзя! — возмутилась я, загородив собой дверь.
Старик уставился на меня неприязненно.
— Ты кто такая? Брысь отсюда.
— А вы? Вы кем Тиграну Эдуардовичу приходитесь.
— Другом, — улыбнулся, как тигровая акула.
— Не слышала я о таких друзьях. Более того, Тигран сказал, что звонить некому. Поэтому…
Договорить я не успела, меня просто взяли за предплечья с двух сторон и переставили, как статуэтку, в сторону.
Я рванула в сторону, пижама по швам затрещала.
С места взвилась Венера и с заискивающим выражением на лице подошла к мужчине, начала говорить ему что-то вполголоса, как будто извиняясь, едва ли не хвостом виляла, а эти… Он кивнул важно и о чем-то распорядился.
Тем временем в коридоре появились и медбратья с коляской, Тиграна оперативно переложили на каталку и увезли…
В неизвестном направлении.
— Это же… Это же похищение! Я на вас заявление напишу! — пискнула я, но меня толкнули к стене и рявкнули: «Тихо!».
От возмущения и слез, переполнявших меня изнутри, возразить толково не получилось. Я медленно опустилась на диван, наблюдая лишь издалека, выглядывая из-за плеча бодигарда, как мужчину увозили.
Рядом со мной появилась Венера. Я снова вскочила, бросилась к ней.
— Что ты тут устроила, дуреха? Ты хоть знаешь, на кого рявкнула? — зашипела она. — Вот держи… — протянула мне плотный конверт. — И помалкивай.
— Это что? — распахнула конверт. Там купюры крупные. — Деньги? Да зачем?! За что?!
— Не кипишуй. Так яснее? За то, что как преданная собачонка, караулила у палаты. Все, мне пора. Тиграна в этой общественной коновальне лечить не будут. Не тот уровень… Мне пора. А ты… просто не фони.
На лице Венеры прорезалось жесткое выражение, которое ее совершенно не красило, скорее, отталкивало.
— Не создавай суету и помалкивай, вот что.