Автор
В невинном убежище начинается ночной кошмар — минет за открывшимися шорами. Мужчина, страстный и хладнокровный, садится прямо перед девушкой, словно владыка безжалостной магии. Её сердце бешено колотится, глядя на мощное тело — черные волосы, зрачки откровения в чёрных глазах. Внутренний стон подталкивает её к предательскому движению, в то время как он раскрывает манящие грани мира....
Мухтар от меня ни на шаг не отходил и был предан до смерти…
— Идем, Мустанг, хватит приставать к даме.
Я нехотя отрываюсь от коня. Обнимать его приятно. У него шелковистая кожа и грива. От него веет приятным теплом и нескончаемой мощью.
— Меня зовут Степан, если что, — молодой человек мило улыбается. — Хорошего вечера.
— И вам.
Стянув лассо на шее жеребца, попрощавшись, уводит его в темноту.
Поправив прическу, расправив складки на платье, я возвращаюсь обратно к гостям.
— Где ты пропала? — теперь мать ругает меня из-за того, что я что-то важное пропустила, хотя сама же приказала исчезнуть.
— Гуляла по саду, как ты и приказала, — сердито отвечаю.
— Ладно, иди торт попробуй, только что разрезали, — огласив это она удаляется, направляясь к своим друзьям.
Настроение упало.
Как-то пусто на душе стало…
Пока я еще не понимаю из-за чего, не могу разобраться.
Вечером стало прохладно, поэтому гости вернулись в особняк — чаепитие сейчас происходило там.
Заняв свободное место в незаметном уголке, я только собираюсь вонзить вилку в аппетитный десерт, как вдруг чья-то ладонь ложится мне на плечо.
— Сестра, можно тебя на м-минутку?
Бросив вилку с тоской, оборачиваюсь. Вижу Элю. Сестра выглядит взвинченной, а её голос дрожит. И сама она так лихо трясется, будто у нее лихорадка.
— В чем дело? Тебе плохо?
— Идем. Отойдем.
Обняв меня за талию, она ведёт меня подальше от банкетных столов и толпы веселящихся аристократов.
— Боже мой, милая, ну ты чего?
Быстро её обнимаю и сую в руки платок, который достаю из клатча."
"— Перестань, у тебя тушь потечет. Весь макияж испортишь слезками своими.
Не помогает.
— Я… я не знаю, что делать. Я… — пытается она выдавить из себя.
— Ну же, говори, — беру платок, сама начинаю вытирать слёзы на её измученном болью лице.
Застываю в ступоре.
Стоп.
Что она такое мелет?
— Прошу, скажи, что ты шутишь! Как же так?! Я ведь тебя предупреждала.
— Прости, прости, прости, пожалуйста, мы сорвались. Слава в оно ко мне влез, и мы сорвались… Я еще тогда не знала, что невеста должна быть невинной.
Боже!
Вспоминаю тот день
Черт побери!
Значит догадки меня не обманули.
А то пятно кровавое на постели?
Явно были не месячные.
