Но учиться буду до тех пор, пока Хлеби Избавляющий не подтвердит мою готовность к любому сражению.
Теперь уже Коперрульф заглянул в глаза своего попутчика и увидел там железную решимость и холодную расчетливость. Чувствовалось, что парень проникся неизбежностью длительного обучения и своего обязательно добьется. Поэтому отставной капитан кивнул с удовлетворением и сказал:
– Похвально. И я тебе всегда постараюсь помочь всеми своими силами, знаниями и опытом. Между прочим, ты ведь согласен, что опыт и умение порой помогают побеждать гораздо более сильного или многочисленного противника? Хочешь, расскажу тебе несколько историй из собственной жизни по этой теме?.. Ну тогда слушай…
И до самого вечера опытный ветеран делился уникальными историями с молодым и все жадно внимающим Эль-Митоланом.
Так и проехали они всю Клаковскую гущу и уже в лучах заходящего светила пришпорили коней на прогоне по нескольким огромным равнинным участкам. Но в Полнорецкий лес въезжать не стали, а перед самой чернеющей стеной деревьев свернули вправо, по вполне приличной и укатанной дороге, в направлении возвышающейся горной гряды, которая и служила границей между двумя государствами, спеша до полной темноты добраться к намеченному ночлегу.
Минут через пятнадцать всадники уже въезжали в распахнутые ворота старинного и давно не употребляемого по назначению пограничного форта. Его построили очень давно, лет двести назад. Почти сразу же после заключения мирного договора с Сорфитовыми Долинами. А когда построили, сообразили, что он не очень-то и нужен. Десятка полтора пограничников долгие годы несли там службу, а потом оттуда их отправили в запас и отставку. Но несколько человек получили королевское благословение и осели в форте на постоянное место жительства, обзавелись семьями, а сами переквалифицировались в собирателей, охотников и рыбаков. Потому как из-под почти непреодолимой гряды гор вытекала небольшая речушка с удивительно теплыми водами, ныряла в Полнорецкий лес и терялась там в одном из весьма гиблых, но отд amp;пенных болот. Зато рыбы в той речушке водилась тьма-тьмущая. И в любое время года. Так что голодать здесь не доводилось никому, но вот глухомань не каждому нравилась. Со временем многолюдный форт опустел, молодежь подалась в более современные поселки и города, и к моменту приезда двоих воинов там жили всего шесть человек. Два престарелых деда, лет около семидесяти, да две бездетные супружеские пары пятидесяти и сорока лет.
Как ни странно, вокруг форта сохранился архаичный пятисотметровый охранный периметр, функционирование которого поддерживалось завозимыми раз в полгода из Агвана магическими кристаллами. Потому-то жители и заметили приближающихся всадников в быстро сгущающемся сумраке.