Разве что там Террасовая граница застыла за несколько сот метров от прибоя и была многократно выше, чем со стороны континента.
Из-за такого внушительного и непроницаемого для влаги вала из Гиблых Топей не вытекало ни единой речки, ни единого ручейка. Ни в море, ни на сушу. Внутреннюю воду пить вообще не рекомендовалось, так как после нескольких попыток разумные существа теряли над собой психический контроль, их мучили непонятные приступы паранойи, шизофрении и преследовали жуткие галлюцинации. А в тяжелых случаях чуть ли не смертельными становились приступы каталепсии. Крайним исключением являлось разрешение пить воду, дважды прокипяченную в посуде из серебра.
За валом Террасовой границы сразу же начиналась дикая смесь всех мыслимых и немыслимых ландшафтов – лесов, полей, холмов, озер, песчаных дюн и редких скальных нагромождений. А вокруг этих островков чего-то привычного и понятного располагались собственно Гиблые Топи, поросшие тростником ядовито-желтого цвета, покрытые густым и вязким туманом и отдающие порой такими жуткими и неприятными запахами, что многие эти испражнения небезосновательно считались ядовитыми. Причем Топи не являлись стабильными, они постоянно двигались, заполняя и погружая в себя те самые частички знакомого для человека мира. Несколько гектаров столетнего леса могли неожиданно просесть в неведомые пучины за один-два дня. А затем вновь через несколько лет вознестись над ядовитой поверхностью безжизненной грудой омертвевшего песка.
Поэтому составлять подробную карту местности было делом бесполезным. Даже те районы, которые наблюдались непосредственно с верхней ступени Террасовой границы и которые считались самыми стабильными на территории Топей, несколько раз в году могли претерпеть существенные изменения. За ориентиры брались лишь изгибы границы, выходы скальных пород на высоту, превышающую Нулевую отметку, ну и сами плоскогорья, которые обозначались лишь схематично и очень приблизительно.
У любого слушателя сразу же возникал справедливый вопрос: а почему же нельзя построить форпосты цивилизации на этих самых плоскогорьях? Ведь можно одним стремительным и решительным переходом за день добраться до этой тверди и там окопаться, а затем уже с двух сторон планомерно бороться с Топями?
После такого вопроса опытный рассказчик на некоторое время замолкал, прогоняя перед мысленным взором тех жутких и немыслимых монстров, которых ему довелось увидеть, а потом после тяжелого вздоха добавлял: «Там обитают просто кошмарные создания, аналогов которым не существует во всем мире. И для половины из них плоскогорья – родной дом. Да, в некоторых узких местах достичь тверди можно за дневной переход. Да, можно там окопаться и выстоять сутки, двое, а то и трое.