Затем небольшой караван набрал походный ритм, а Давид приступил к последним консультациям о том, что и как надо сделать в столице. Причем консультировал не столько Кремона, как Мальвику. Так как она никогда не бывала в населенном пункте крупнее Агвана, и законы столичной жизни порой вызывали у нее возмущенные восклицания.
За пару часов Давид не сделал в своем монологе ни одной паузы – так старался не упустить ничего важного и нужного. Кремону даже неудобно стало от такой заботы, и он попытался успокоить товарища:
– Да не переживай ты так! Я же в Пладе вырос. Даже если нас Невменяемый на порог не пустит – не пропадем! Может, и лучше устроимся.
Давид чуть не упал с лошади от расстройства:
– Да ты что?! Как – не пустит? Вы должны приложить все усилия для того, чтобы ему понравиться и остаться в его доме! Только так! И ни о чем другом даже не думай. А то получится, что я поощрял твое непослушание Хлеби, а потом бросил на полдороге! И не нашел тебе более достойного наставника. Не позорь меня!
– Все, мне уже стыдно, – признался молодой колдун. – И больше я так шутить не буду. Обещаю тебе железно: Невменяемый от нас не избавится, даже если мы потеряем все твои рекомендательные письма и забудем все твои советы и наставления.
– Надеюсь! – обиженно буркнул Сонный, но тут же вновь расцвел улыбкой: – Ну тогда давайте прощаться, мне пора назад. Ты-то уехал, а с боларами надо продолжать работу.
– Ничего, ты справишься! Счастливо оставаться и… спасибо за все, мой друг и мой наставник!
Не слезая с коней, друзья обменялись крепкими рукопожатиями.
– Не забывай о свойствах твоего Торнадо! – напомнил еще раз Давид. – И пусть Невменяемый его тоже тщательно обследует. С его опытом…
Затем Сонный так же попрощался с Бабу. А вот Мальвику он с явным удовольствием расцеловал в щечки и галопом отправился обратно в Агван. А небольшой караван продолжил умеренным темпом двигаться по дороге на запад.
Лишь в обед они сделали короткую остановку и плотно поели собранным в дорогу угощением тетушки Анны, помянув при этом домоправительницу самыми добрыми и теплыми словами.
Послеобеденное время переезда проходило в шумных спорах и дебатах о том, почему и как все произошло. Неспешное, почти ленивое путешествие этому способствовало. А деятельная натура обоих парней заставляла их найти для себя хоть какое-то занятие. Поэтому Кремон выпытывал у Мальвики малейшие детали из ее разговоров с протектором Агвана, обсуждал все его действия и неясности с Бабу и пытался уяснить предпосылки возникшего скандала. Но не находил их! Со всех сторон получалось, что виноват во всем он сам, оказавшись слишком любопытным, несдержанным и не по существу упрямым.