Я просто не уверен, что мы с Сашей сходимся в мыслях по поводу этого утра. Она вполне может сказать, что это была просто слабость, и я снова буду бегать за ней до тех пор, пока она не поймет, что никакой слабости между нами точно уж нет.
– Не мечтай, – говорит она, и я закрываю глаза. Ну конечно. Размечтался, и правда. Ладно, что уж. Будем добиваться и дальше. Я намерен доказать этой женщине, что настроен к ней абсолютно серьезно. – Не мечтай, потому что я слишком ценю свой сон, которого и так мало. Я встаю строго по будильнику, который стоит на самое крайнее время для сборов, поэтому времени на утренний секс не хватит точно. Это я просто сегодня выспалась и проснулась раньше. И ты тут весь такой… голый.
Меня не отвергли только что?! Мне послышалось?
– То есть ты хочешь сказать, что секса утреннего я не дождусь, потому что ты просто любишь подольше поспать, а не потому, что ты не хочешь меня больше видеть никогда в своей жизни и никаких совместных пробуждений у нас быть не может?
Она молчит. Замирает, даже дышать на пару секунд перестает. А потом поднимает голову, смотрит прямо в глаза и говорит:
– Я устала, Тимур. Устала пытаться тебе сопротивляться. У меня больше нет ресурса пытаться остановить твой бронепоезд. Да и… да и желания, если честно, сопротивляться тебе больше тоже нет.
– Это звучит как «да, Тимур, я согласна стать твоей девушкой», – говорю ей с такой улыбкой, как будто я поехал крышей, не меньше.
Просто… Ну а как иначе! Я втрескался в нее еще летом на свадьбе Савельевых. Только увидел, сразу пропал. А потом на конференции снова, еще сильнее. С первого взгляда, я в такую любовь раньше вообще не верил! А она отталкивала меня кучу времени, каждый раз разворачивала меня на сто восемьдесят, и приходилось начинать все заново. Мы с ней пережили уже столько всего… И конференции эти чертовы, и ее помощь мне, и отъезд на серию игр, и открытие ресторана, и поцелуи, за которые я потом расплачивался ее молчанием, и ее болезнь, и… Столько всего! И каждый раз я слышал «нет» в свой адрес, а потом искал новые пути к ее сердцу, чтобы таки добраться и завоевать.
А сегодня впервые услышал «да». Первый раз за все эти недели она не ворчит, не отталкивает, не пытается уйти, ничего из этого.
Только закрывает глаза и кивает, словно смирившись со всем происходящим.
И я ворую у нее поцелуй, потому что нет сил не целовать ее так долго…
А потом мы носимся по всей квартире как умалишенные, потому что оба не слышали, как звенели будильники, а теперь опаздываем.
У Сашки сегодня первые уроки после больничного, она обещала мне не брать всю нагрузку сразу, но утром все равно нужно быть на месте. А у меня утренняя тренировка, завтра игра, опаздывать точно нельзя, иначе есть вариант попасть под гнев Палыча.