Ухожу внутрь и чувствую, что настроение снова немного приподнимается. Я сам как будто беременный, черт возьми, то психую, то радуюсь.
Переодеваюсь, выхожу на раскатку, стараюсь сосредоточиться только на игре. Я все равно сейчас бессилен, ровно до момента отлета в моих руках нет абсолютно ничего, поэтому надо сосредоточиться и вырвать эту победу зубами вместе со всей командой.
Но мысли все равно временами цепляются за Сашку. Я волнуюсь за нее. Я скучаю. Я злюсь на нее, черт возьми!
Из-за этого после раскатки чуть срываюсь на игроке другой команды, когда мы освобождаем для них лед и сталкиваемся с ними в коридоре.
Он не нашел в себе силы убрать клюшку с прохода, а я нашел в себе силы сделать это грубее, чем стоило бы.
И, конечно же, это аукнулось в первом периоде.
Тот цепляет меня каждый удобный момент, повышая злость в моем теле до максимума. Меня взрывает, изнутри все кипит, и куда-то срочно надо деть эту злость, но период заканчивается, что идет ему только на пользу. Счет на табло все еще нулевой, Палыч за это песочит нас в перерыве, а когда я выхожу на второй период, неосознанно ищу глазами Саню. Как будто она каким-то чудом может быть здесь. Не улетела, приехала и стоит смотрит.
Но… ее нет. Конечно. И этот факт меня снова заряжает на злость. Пора пить таблетки, я становлюсь ненормальным просто.
В середине второго периода тот придурок снова меня цепляет, но только в этот раз все заканчивается дракой.
Палыч придушит меня за это, честное слово, и я получаю удаление на две минуты, подставляя команду.
Смотрю за игрой, считаю секунды до возвращения на поле, прохожусь взглядом по трибунам и на пару секунд думаю, что сошел с ума.
Потому что я точно вижу Сашку.
Красивую, счастливую, улыбчивую.
И смотрит она… на меня.
И я смотрю. Потому что не могу не смотреть. Никогда не могу отвести взгляда.
Но что она тут делает? Она же улетела… Я лечу за ней в полночь вообще-то!
Это точно она? Может, меня припечатали слишком сильно и у меня теперь галлюцинации?
Но нет. Это она. Машет мне рукой так счастливо, словно ничего между нами ужасного не происходило, и я так залипаю, что чуть не пропускаю момент выхода на поле.
И понимаю, что без нее, без ее поддержки не мог играть. Точно как не мог играть раньше, когда она присутствовала на трибунах.
Теперь я ее чувствую. Кожей, душой и сердцем.
И последний орган, оказывается, у меня тоже есть. Хотя в последнее время он не подавал признаков жизни.
И наконец-то я беру себя в руки! Одного понимания, что она тут, мне достаточно для того, чтобы собраться.
Со второго периода мы выходим с преимуществом в одну шайбу, а в третьем забиваем еще две. Вторую – Леха, а третью – я с его передачи. И потом сразу же ищу глазами Солнцеву, замечая ее счастливую в объятиях своей лучшей подруги.