Автор
В зале клуба вдруг начинается танец — ты становишься частью этого непростого наркотического сознания. Ты не можешь отстраниться, чувствуя толпу и ритмы, как будто они уже стали тебе родными. Но в глубине души знаешь, что это лишь косточкой для позора отца. В этот момент ты встречаешься взглядом с тем, кто предложил тебя в этом месте....
Резким движением он откинул полы сюртука. На поясе его оказалось были прикреплены ножны с кинжалом. Видимо, чтобы расправляться с неугодными невестами категорично. Стало не по себе.
– Прошу, – он выверенным движением извлёк кинжал из необычного матового чёрного металла из ножен и протянул его мне рукоятью вперёд.
– Вот уж нет. Кровь свою больше не дам.
– Ну вот зачем, Мари? Неужели ты не поняла, что я не прошу дважды?
– Ты… – завершить фразу я не успела.
Дарио взмахнул рукой и в его ладони появился уже знакомый мне жезл.
«Разведка отменяется», – мелькнула мысль, прежде чем я отключилась.
***
Проснулась, как от толчка. Приподнялась на кровати, в полусне отталкивая от себя тяжёлое одеяло. Раздался новый грохот, когда дверь в спальню распахнулась, впуская взбесившуюся фурию.
– Ты… – прошипела она, тряся в руках какую-то тряпку. – Ты!
– Я – это я. Что случилось? – пробормотала, пытаясь сползти с кровати.
Чувствовала себя отвратно. Не то чтобы ощущала боль или дискомфорт. А будто выдула бутыль снотворного и проснулась раньше времени. В принципе, причина преждевременного пробуждения стояла по центру спальни и зло пыхтела, рассматривая что-то на тряпке, при ближайшем рассмотрении оказавшейся платьем.
– Ты ещё спрашиваешь?! – она бросила мне своё многострадальное платье.
Я была ещё немного пришибленной после сна, потому соображала туго. Но решила рассмотреть предложенное. Сон на секунду забылся, а с губ сорвался приглушённый смешок. В платье, на уровне попы красовалась огромная ровная дыра. Кто-то вырезал с циркулем, не иначе.
– Смешно да, Маша? И так с половиной моего гардероба! Я пыталась с тобой подружиться! А ты вот так! По-детски!
– С чего ты взяла, что это я? – теперь уже на меня напало возмущение.
– Ах! – Жаклин в порыве чувств прижала ладонь к груди.
Представление устраивать было не перед кем, потому обморок она изображать не стала.
– Больше некому!
– Не уверена.
