В темных улочках подворотни сочного вечера тыкнулся невольнику черный силуэт — знак зловещей опасности в беззащитной руке девушки, скрывшейся за краем стены. Страх и решимость взмыслили на воздух, предвещая ужасные дни любви, в которые она окажется центром интересов монстров....
Сила, запечатанная в нем, была столь велика, что приходилось ограничивать ее, запирать этими стальными обручами.
Господин всем, но только не себе.
— Ты правильно поняла, огонечек, — кивнул он, и в серых глазах сверкнула печаль. — Так что каждый из нас так или иначе имени соответствует. И я уверен, что и ты когда-нибудь позволишь нам услышать свой смех.
Броский взгляд, посыл, и минорное настроение сдувает с меня со скоростью шторма.
Это все только для того, чтобы я разожгла огонь. Нужно зарубить себе на носу и никогда не забывать, напоминая себе об этом каждый раз, когда эти двое соберутся вновь лезть мне в душу.
— Спасибо за ужин. И доброй ночи.
Прошагав мимо замолчавших и нахмурившихся мужчин, я подошла к своим вещам. Вынула из сумки домашнее платье и спрятала в ворохе тканей блокнот. Прижав одежду к груди, уверенно скрылась на втором этаже, не услышав окрика или преследования, и громко вздохнула от облегчения, понимая, что смогу переодеться без свидетелей.
Умылась, пригладила пальцами топорщащиеся кудряшки, сняла с плеч немного припыленный уличный наряд и выдохнула, нырнув в тонкую шелковую сорочку.
"Излишней скромностью я не страдала, а вот провести ночь в комфорте не могла себе отказать, поэтому без смущения вернулась в зал, где мужчины уже убрали следы ужина. Прошагала мимо них и рухнула в гору подушек.
— Огневичков не забудьте потушить! — напомнила, закутываясь в плед посильнее и высовывая из-под него голые пятки.
Ответом мне стал потухший свет и шуршание ткани, словно кто-то бродит в темноте, нарочито шоркая штанинами.
Мое ложе неожиданно прогнулось сперва с одной стороны, а потом с другой. Вскрикнув, я села, проваливаясь ладонями между шелковых подушек, которые двигались и разъезжались.
— Вы чего это сюда залезли?!
— Сама же сказала — спать, — хмыкнул Киррас. Судя по звуку, его лицо было где-то совсем близко, но в кромешной темноте я могла лишь бестолково крутить головой, пытаясь принять ровное положение.
— Ложись, Ханнари, день и правда был тяжелым, — пробасил Тайрос.
— Эй! Мы так не договаривались! Вы не будете со мной спать!
— Мы с тобой уже и так спим, — фыркнул блондин, и словно все видел, поймал мои пальцы, переплетая их со своими. — Обещаю — просто спать, и все.
— Тогда хотя бы отпустите меня! Мне тесно! — я завозилась, попытавшись выкарабкаться из крепкой хватки, но попытка не увенчалась успехом.
