В темных улочках подворотни сочного вечера тыкнулся невольнику черный силуэт — знак зловещей опасности в беззащитной руке девушки, скрывшейся за краем стены. Страх и решимость взмыслили на воздух, предвещая ужасные дни любви, в которые она окажется центром интересов монстров....
— И все из-за того, что, если ты согласишься разжечь с нами огонь, это будет значить для тебя куда больше, чем невинные игры в постели?
— Не такие они уж и невинные! — воскликнула я и тут же покраснела. — Просто об этом проще не думать. Вот и все.
— Какая же ты интересная, Ханнари, — только и проговорил мужчина, отнимая от стола локоть. — А главное, нелогичная.
— Почему это? — возмутилась, нахмурившись.
— Ты отказываешься услышать то, что, возможно, откроет тебе глаза на происходящее и снимет груз ответственности за поступки, которые ты так боишься совершить.
— О чем это ты?
— Ты краснеешь даже от ласк, Ханнари, — улыбнулся он, только на этот раз не так весело. — И, кстати, пришло время объятий.
Глава 14
Я подозрительно прищурилась, но все же протянула руку, вкладывая пальцы в ладонь мужчины. Поднявшись с его помощью на ноги, я уже замерла в ожидании, когда он вдавит меня себе в грудь, но Тайрос неожиданно поклонился, словно приглашая меня на танец.
— Ты чего делаешь?
— Налаживаю с тобой контакт, — с тенью улыбки ответил он, резко притягивая и вынуждая схватиться за свое плечо.
— Ну да, — призналась я, растерянно отступая, чтобы меня в следующую секунду прокрутили вокруг своей оси, прижимая спиной к чужой груди.
Тайрос мягко покачал бедрами, заставляя мои следовать за его движением, прижался щекой к моим волосам и громко замурлыкал. Киррас наблюдал за этим, робко улыбаясь, и продолжал попивать свой чай, словно все происходящее — норма.
— Тогда извини, что разочаровал тебя.
Вновь резкий поворот, и вот я уже стою лицом к Тайросу, чувствуя, как горячие дыхание замирает на губах, а прямой взгляд глаза в глаза пробирается под кожу, наводя там свои порядки.
— Ты замечательно двигаешься, — шепчет он в жалких крупицах от моего рта, и мне кажется, что я плавлюсь, растекаясь в его хватке, как шоколад, оставленный на солнце.
От мужчины пахнет огнем и металлом, словно он статуя подземных мастеров, созданная для войны и защиты. Настоящие оружие, несгибаемый клинок.
— Ханнари? Что-то не так? — заметив мой взгляд, дракон слегка отстранился.
— Нет… я… просто…
— Я понял. Боишься меня поцеловать, — веселая смешинка поселилась на уголке губ, и я едва не вспыхнула от возмущения. — Не могу позволить тебе так мучиться.
— Я не!..
