В темных улочках подворотни сочного вечера тыкнулся невольнику черный силуэт — знак зловещей опасности в беззащитной руке девушки, скрывшейся за краем стены. Страх и решимость взмыслили на воздух, предвещая ужасные дни любви, в которые она окажется центром интересов монстров....
Его не тронули бы оправдания или мольбы, не остановил бы мой протест, который где-то задремал, игнорируя свою работу. Дракон поглощал, приковывая все внимание к себе, и прижимался все теснее и ближе.
— Я бы всю жизнь тебя целовал, — прорычал он, обхватывая талию рукой и усаживая на свои бедра.
«Где-то я уже это слышала», — пролетело на краю пьяного сознания.
Глава 21
Между ног уперся каменный ствол, и я вздрогнула от его температуры, которая ощущалась даже в горячей воде.
Заметив мою реакцию, Тайрос вновь прижался к губам, тихо нашептывая успокаивающие слова, в которых так бурлили эмоции, что я невольно задрожала, прислушиваясь к нашим коротким вздохам.
Убедившись, что я успокоилась, дракон плавно качнул бедрами, заставляя член мягко погладить складки. Из-за мыльной воды, которая еще не успела очиститься, все касания ощущались легко, гладко, и это движение не было исключением.
Сжимая в своих ручищах, Тайрос без усилий подхватил меня под ягодицы и ощутимо их сжал, вновь качнув бедрами.
"Трущийся о складочки ствол был так тверд, что любое его движение рассыпалось икрами по телу. Дракон целовал неумолимо, не позволяя отвлечься, и я отвечала, проваливаясь в нарастающий ритм, позабыв о смущении и стыде.
Это совсем не так, как я описывала в своих рассказах… Здесь было куда больше чувств и эмоций, чем я думала, и даже временность нашего договора никак их не уменьшала, казалось, делая только острее, желаннее.
Это рано или поздно закончится, и единственное, что мне останется, — воспоминания, и отрывать от них кусочки было равносильно боли от открытой раны, с которой срезают куски присохшего бинта.
Мне останутся только они… Не хочу отказываться хоть от чего-то!
Не насытившись, Тайрос рыкнул, прижал меня всем телом к стене, сильнее раздвигая ноги и медленно касаясь раскрывшихся складочек крупной головкой.
— Хочу тебя, — выдохнул он, но двигаться не стал, продолжая тяжело дышать, отчего крепкая грудь вздымалась над водой. — Я уже жалею, что дал тебе слово не переступать черту.
— А если…
— Что, желанная моя? — пьяно улыбаясь, мужчина отбросил вымокшие волосы с лица.
— Если я…
Произнести это вслух язык не поворачивался.
