В темных улочках подворотни сочного вечера тыкнулся невольнику черный силуэт — знак зловещей опасности в беззащитной руке девушки, скрывшейся за краем стены. Страх и решимость взмыслили на воздух, предвещая ужасные дни любви, в которые она окажется центром интересов монстров....
Запястья обхватил плотный ремень, и я испуганно вытаращила глаза, глядя на возвышающегося надо мной дракона.
Он был пугающе красив."
"Черные волосы избавились от оков ремешка, пряди расстилались по груди. Плечи, казалось, стали еще шире, закрыв мне вид на свечи. Темный силуэт нависал над моей головой, заполняя все пространство. Я видела, как сверкают жадностью и одержимостью серые глаза, и шумно вздохнула, не зная, чего ждать.
Где-то на фоне Киррас поднялся с пола, расслабленной, немного хищной походкой возвращаясь к столу, с которого поднял бокал, пряча звериную улыбку за его краем и не стесняясь своей идеальной наготы.
— Ноги, — рыкнул Тайрос, и я поняла, что поджала колени к груди, подсознательно скукоживаясь и пытаясь скрыться. — Ноги, Ханнари.
Продолжая слепо пялиться на мужчину, я медленно, словно борясь с собственным телом, развела колени в стороны, не представляя, насколько откровенно выгляжу. Впившись ногтями в петли ремня, коротко выдохнула, замечая, как впал и без того гладкий живот.
Неторопливые движения пальцев скользили по пуговицам на рубашке. Расстегнув все, дракон живо выпутался из плена одежды, отбрасывая ее в сторону. Так как ремень был в моих руках, Тайрос просто стянул брюки по крепким ногам, заставляя меня вжать лопатки в кровать.
Крупный ствол дрогнул от моего взгляда, немного пугая своим обхватом, и мужская ладонь опустилась сверху, призывно качнув по нему кулаком.
В купальне он казался меньше! Меня обманули!
— Упри пятки в постель, — командовал он, и я послушно напряглась, примерзая к месту.
Наблюдая, как этот хищник опускается на колени, я все сильнее ощущала дрожь предвкушения перед обещанной расплатой. Женское «Я» трепетало и жалобно просило еще и еще, лишь бы этот момент приблизился хоть на секунду.
К складкам прижалась горячая плоть, и я вздрогнула, продолжая удерживать пятки, как мне и сказали. Головка ощутимо погладила вход, словно пытаясь его расслабить, и мягко толкнулась внутрь, сразу же давя теснотой.
— Как же в тебе горячо, Ханнари, — прошипел дракон, опуская горячие ладони на ягодицы и придвигая их ближе к краю. — Хочу видеть, как вхожу в тебя.
Откровение слов оглушало, вгоняя меня в томительный транс.
Ствол все толкался и толкался, стараясь занять больше места, и упругая плоть позволяла, впуская в себя чужака, окутывая бархатную кожу влагой.
