Позови гонца, Баба Гассан. Я приму его сейчас.
Евнух бесстрастно кивнул и, поклонившись, удалился, чтобы немедленно вернуться в сопровождении высокого, очевидно, закаленного в сражениях человека с пышными усами — непременной принадлежностью янычар. Незнакомец почтительно склонился перед деем.
— Говори, — коротко приказал тот.
— Повелитель, у тебя гость. То, что я должен открыть, предназначено только для твоих ушей, — запротестовал посетитель.
— Это Арудж-ага, капитан янычар. У меня нет от него секретов.
— Значит, ты сторонник янычар, повелитель?
— Я поддерживаю тех, кто желает благоденствия нашему господину султану Мураду, да живет он тысячу лет, и верно служит ему, — последовал осмотрительный ответ."
"— Я привез тебе привет и поклон от всех обитателей янычарских казарм. Имя мое — Гуссейн-ага. Дело, по которому я приехал, крайне важное и деликатное. Могу я положиться на твое слово не передавать никому то, что будет сейчас сказано?
Кейнан-реис кивнул.
— Слушаю тебя.
— Повелитель, султан наш молод. Совсем еще мальчик, который не сможет принимать самостоятельные решения еще несколько лет. Все в руках женщины, валиде. Такое положение немыслимо, и Аллах этого не допустит. Власть и дворец султана должны быть очищены от нечистого женского влияния.
— И каким образом вы намереваетесь этого достичь? — сухо осведомился дей. — Убить валиде и править самим от имени султана?
— Все куда сложнее, повелитель. Султан Мурад слишком любит мать и ни за что не разлучится с ней. Пожалуй, лучше будет убрать их обоих.
Дей задумчиво погладил бороду.
— А кого вы поставите на трон Оттоманов, Гуссейн-ага? Одного из невежественных слабовольных престарелых родичей султана, всю жизнь проведших в темнице? Султан по крайней мере неглуп и не избалован. Кого вы изберете ему в замену?
— У него есть два младших брата, — немедленно последовал ответ.
— Да, и придется заодно прикончить одного, чтобы у второго не было соперников и не разгорелся очередной мятеж, — деловито заметил дей. — Пожалуй, стоит избавиться от старшего и посадить на трон невинное дитя, тем самым обеспечив янычарам долгое правление, не так ли?
— Это решать не мне, а всему войску, — сухо пробормотал Гуссейн-ага.
— В таком случае почему ты явился ко мне? Я — дей самого малого из аравийских государств. У меня — нет могущества и власти, кроме тех, что даны мне султаном, да и те не простираются дальше границ Эль-Синута. Что тебе нужно от меня, Гуссейн-ага?
— Твое согласие и поддержка. Поклянись нам в верности. Мы дадим Эль-Синуту независимость, навечно освободим от податей. Разве Тј не хотел бы, чтобы твой сын унаследовал трон?
— У меня нет сына, — спокойно ответил дей.
— Но ты молод, и все еще впереди.