Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
Писец с бесстрастным лицом царапал пером по пергаменту, выражая свое отношение к происходящему лишь редкими вопросительными взглядами, Адриан продолжал рассказывать, какую боль причинило отцу известие о том, что старший сын оказался убийцей. Молодой человек признался, что считает себя виноватым в безвременном угасании старого графа.
Заставив сына участвовать в преступлении, мать надеялась привязать его к себе навечно, но он подрос и уехал ко двору, чтобы видеться с ней как можно реже. Там Адриан и встретил Индию Линдли, прекрасную, невинную и богатую.
Наконец, мать, узнав, о бесплодных попытках Адриана, поспешила в Лондон и дала сыну прекрасный совет, благодаря которому ему и удалось склонить девушку к побегу.
— Во всем виновато мое высокомерие, — твердил Адриан. — Но я не могу сойти в могилу, не обелив своего старшего брата, Деверелла Ли, виконта Туайфорда. Он неповинен в убийстве лорда Джефферса, совершенном моей матерью и мной, да смилостивится над нами Господь.
— Ты закончил, господин? — вежливо поинтересовался писец.
— Да, — едва слышно откликнулся умирающий. — Скорее перо и пергамент, пока я еще жив.
Адриана приподняли, и он из последних сил четко вывел свое имя на пергаменте и тут же беспомощно обмяк в руках брата. Еще несколько часов — и бедняга испустил последний вздох. Тело его завернули в саван и поспешно похоронили на маленьком христианском кладбище за стенами города, прежде чем началось разложение: солнце палило в тот день беспощадно.
Дей Эль-Синута надолго заперся в своих покоях, переживая боль потери. Он не выпускал из рук пергамента, служившего залогом прощения короля. Но сейчас ему было все равно. Просто это последнее, что осталось от Адриана.
