Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
Ты должен выйти в море до заката, пока не подняли цепь.
В суденышке сидели трое, все итальянцы. Баба Гассан передал каждому небольшой кошелек с золотом и по пять серебряных монет.
— Благополучно доставьте этого человека в Неаполь и получите еще по золотой монете от моего человека, который встретит вас на пристани и убедится, что вы меня не обманули. Ваша свобода и жизнь зависят от того, насколько хорошо вы исполните поручение; в противном случае вас ждет ужасная смерть.
Мужчины дружно закивали.
— Спасибо, Баба Гассан, — тихо и с глубоким чувством поблагодарил дей и ступил в фелуку.
— Аллах да пребудет с тобой, господин, — кивнул тот и растворился в паутине узких улиц.
Они отправились в путь немедленно и через три дня без всяких происшествий добрались до Неаполя. На причале их ожидал хорошо одетый человек, который честно расплатился с матросами.
— Фелука ваша, — сказал он им на прощание и обратился к Девереллу:
— Милорд Ли, я Чезаре Кира. Прошу вас идти за мной. Мы отправимся в банкирский дом моего отца, в еврейское гетто, где вы оставите нам на сохранение свое состояние, а потом поговорим о вашем возвращении в Англию.
"Деверелл Ли последовал за молодым человеком к Беньямино Кира. Тот взял плащ гостя и вручил дочери, которая немедленно отпорола вторую подкладку и, собрав монеты, отдала отцу. Тот тщательно пересчитал деньги, взвесил и кивнул дочери, которая тем временем извлекала драгоценные камни. Высыпав их на стол, она принялась зашивать плащ.
— Мне ни к чему двойная подкладка, синьорита, — остановил ее Деверелл.
— Спасибо, милорд, — прошептала она, продолжая ловко орудовать иглой.
— Вы слишком щедры, — заметил Беньямино Кира. — Это лучший шелк из Бурсы. Из него выйдет чудесное подвенечное платье, верно, Сусанна?
Девушка смущенно покраснела, но отец, уже забыв о ней, обернулся к Девереллу.
— Баба Гассан одарил вас немалым богатством, милорд. Что вы намереваетесь с ним делать и чем мы можем помочь вам?
— Я наследник графа Окстона, — пояснил он.
— Знаю только, что вы девять лет правили Эль-Синутом и бежали, опасаясь мести янычар.
— Я спас молодого султана, предупредив о заговоре, а в благодарность он бросил меня на растерзание врагам. У меня не осталось иного выхода, кроме бегства. Теперь я намереваюсь вернуться в Англию, чтобы восстановить свою репутацию и вернуть честное имя. Когда-то меня ложно обвинили в преступлении.
