Автор
В темном зале невидимых свечей, женщина медленно надевает на шею кинжал с роскошной отделкой. Зеркальное стекло золотого шнура остается безналичным — признаком вечности, которую она готова принять за взамонопole. Кровавые тени скользят по её лицу, создавая мрачную атмосферу загадочного и изощрённого самопожертвования....
— Капитан просил рассказать вам, что происходит, и принести что-нибудь поесть. У вас крошки во рту не было со вчерашнего дня! Так не годится! Вам понадобятся силы.
— Где Адриан? — с отчаянием выдохнула Индия, не вытирая катившихся по щекам слез.
— Не волнуйтесь, миледи, — утешил Нокс, искренне жалевший девушку. — Он тоже заперт в каюте. Капитан надеется, что его выкупят. Остальная команда, кроме капитана, мистера Болтона, нашего первого помощника, меня, мистера Фезерстоуна, второго помощника, и кока Уилла, перешла на галеру.
Он поставил на стол принесенный поднос и откинул салфетку.
Индия без всякого интереса оглядела блюда.
— Боюсь, мне ничего в горло не полезет, — обронила она.
— Если съедите все до капли, я передам послание вашему молодому джентльмену, — пообещал стюард. — Кок изжарил цыплят, испек хлеб. У нас еще остались артишоки, виноград и апельсины. Немедленно ешьте. Когда я понесу ужин виконту, перескажу все, что захотите.
Индия шмыгнула носом и принялась ковырять принесенную еду.
— А сыр есть? — пробормотала она с набитым ртом.
— Под хлебом, миледи, — сообщил стюард, скрыв улыбку. Бедняжка не ела целые сутки — неудивительно, что так жадно ест. И хорошо, пусть насыщается. Один Господь знает, какую языческую бурду подсунут ей эти негодяи, когда судно достигнет порта.
Он поднял сильно полегчавший поднос и почтительно осведомился:
— Что сказать молодому джентльмену, миледи?
— Заверьте, что я люблю его и молюсь за наше избавление.
— Да, миледи, — согласился Нокс, благоразумно решив, что об этой части послания он умолчит. Не стоит юному виконту разыгрывать из себя героя и погибнуть бессмысленной смертью. Правда, Нокс уже понял, что молодой человек отнюдь не тот отважный рыцарь, каким его воображала леди Линдли. Уж он-то знает, с какой стороны хлеб маслом намазан, и не упустит удобного случая.
