Автор
В темной спальне с плотно зашторенными окнами ты лежишь безмятежно, обволакиваемый мягким пледом. Гордей сидит рядом в кресле, его голова отяжелела на спинке. Атмосфера напряженности и тайны окутывает пространство, словно заключая тебя в невеселую загадку.
— Ты не побоялась спереть у охранников ключи, вырвать трубы под их носом, угнать внедорожник, вынести ворота под пулями, мчаться на мокрой трассе с простреленными колесами. Но испугалась мышку? — иронично усмехается, издеваясь надо мной.
— Это не мышка, а огромная крыса! — и вот тут меня прорывает, слезы брызжут из глаз, всхлипываю, захлебываюсь слезами. Он же сейчас посмеется надо мной и опять запрет в темном холодном подвале с крысой. Гордей снова направляет на меня фонарь, и я закрываю лицо руками, продолжая рыдать от беспомощности.
— Дай руку, — просит он. Не реагирую, продолжая беззвучно рыдать в ладоши. — Тая, у тебя есть несколько секунд, чтобы принять мое предложение или остаться здесь на ночь, — безэмоционально заявляет он.
Вкладываю свою холодную, мокрую от слез ладонь в его. Потому что я не выдержу в этом подвале ночь.
Гордей помогает мне спуститься и ведет на выход. Меня шатает на ступеньках, спотыкаюсь на бетоне, но сильная мужская рука ловит меня, подхватывая под талию.
Хочется скинуть с себя лживые руки, но я этого не делаю, иначе рухну. Снова накрывает такой слабостью, что я еле передвигаю ногами.
От холодного и сырого ночного воздуха начинает кружиться голова.
От мужчины пахнет парфюмом, теплом и сигаретами, а от меня — сыростью, пылью и страхом.
Он заводит меня в дом, который сразу окутывает теплом. Становится легче, но трясти не прекращает. Гордей тянет меня наверх, но я торможу что есть силы.
— Остались силы на сопротивление? Хочешь вернуться в подвал? — иронично выгибает брови. Мне даже не хочется послать его на хрен, потому что мой мочевой пузырь не выдерживает.
— Я очень хочу в туалет… — сообщаю ему дрожащими губами.
— Проводить? — указывает мне на дверь туалета и отпускает.
— Нет, — иду, пошатываясь.
— У тебя ровно две минуты. Не справишься — я войду и помогу ускорить процесс, — с холодной угрозой произносит он. Не обращаю внимания. Мне сейчас на все плевать. Я вообще мало что соображаю.
Справляюсь быстро, выхожу, придерживаясь за стену.
Откуда такая слабость?
Словно из меня вытянули все силы. Их почти не осталось.
— Тебя отнести наверх? — наблюдает за мной подонок.
— Нет, я сама! — хриплю, поднимая взгляд на лестницу. Она кажется мне нереальной. Но я заставляю себя передвигать ноги по чертовым ступенькам, мысленно их считая. Даже ускоряюсь, когда чувствую, как Гордей дышит мне в затылок. Я не хочу, чтобы он меня касался.
