Автор
В темной спальне с плотно зашторенными окнами ты лежишь безмятежно, обволакиваемый мягким пледом. Гордей сидит рядом в кресле, его голова отяжелела на спинке. Атмосфера напряженности и тайны окутывает пространство, словно заключая тебя в невеселую загадку.
Девочка только что была здесь.
Поднимаюсь к ней наверх. Без стука вхожу в комнату.
Зачем?
Да черт его знает, просто хочу.
В спальне работает телевизор, тихо транслируя какой-то сериал.
Тая лежит на кровати, смотря в экран. На ней длинная футболка и трусики. И больше ничего. Я точно знаю, что под футболкой нет бюстгальтера, потому что выделяются соски под тонкой тканью. Я мог бы не заметить этого, не присматриваться. Но я смотрю и сглатываю. И ее трусики тоже скрыты под длинной футболкой, виден лишь тонкий край на бедре.
Я даже замечаю, что ее губы немного обветрены, словно она их облизывала на морозе.
Ресницы Таи сонно порхают. Она продолжает смотреть фильм, не обращая на меня внимания. Словно меня для нее не существует. И этот факт отчего-то взрывает.
Который день она равнодушна и безразлична ко всему.
Не пытается бежать, обхитрить меня или соблазнить. Словно сломалась.
Прохожусь по спальне, открываю окно, впуская вечерний свежий воздух, ибо в комнате душно. Наблюдаю за охраной, молчу.
Мне нечего ей сказать. Я с трудом могу объяснить самому себе, что здесь делаю.
Ну сидит девочка в комнате, как мышка. Пусть сидит, целее будет и нервы себе сбережет.
Но я здесь.
Задергиваю штору, оставляя окно открытым. Сажусь в кресло, откидываюсь, рассматривая девочку.
Она прикрывает глаза, но дыхание сбивается. По ее коже идут мурашки от прохладного воздуха, вырывающегося в окно.
Таисия поднимает руку, чтобы убрать волосы, которые упали ей на лицо, ткань футболки натягивается на упругой груди, выделяя твердые бусинки сосков еще больше. Втягиваю воздух, словно пытаюсь уловить ее запах.
— Что ты любишь? — вдруг тихо спрашивает она у меня.
— В каком смысле? — смотрю на ее немного подрагивающие ресницы.
— Простые вещи… Например, я люблю летний дождь. Такой, знаешь, внезапный ливень.
— А я… — тоже прикрываю глаза, пытаясь вспомнить. — Тишину.
— Тишину? — удивленно спрашивает она.
— Да, но не абсолютную — в такой сходят с ума. А когда слышно лишь шум ветра, тот самый дождь, но нет ничего искусственного и раздражающего. Я люблю тишину внутри себя, когда эмоции ровные, ничего не горит и не беспокоит.
