Автор
В темной спальне с плотно зашторенными окнами ты лежишь безмятежно, обволакиваемый мягким пледом. Гордей сидит рядом в кресле, его голова отяжелела на спинке. Атмосфера напряженности и тайны окутывает пространство, словно заключая тебя в невеселую загадку.
Если бы у меня был выбор, я бы ни за что не вышла замуж за такого человека. А бежала бы от кровавой системы, сверкая пятками.
Это только в фильмах подобное происходящее кажется тёмной романтикой. А в реальности страшно. Постоянная жизнь на пороховой бочке. И когда-нибудь она рванет. Вопрос времени.
Наблюдаю внимательнее, как по дорожке к беременной блондинке идет тот самый Скорпион. А рядом с ним и мой «герой» Гордей, опираясь на свою навороченную трость.
Смотри-ка, бодрый такой, свежий, словно не лежал здесь двое суток под капельницей бледный, как лист бумаги.
Он словно чувствует, что я убиваю его взглядом, прожигая в спину. Оборачивается. Смотрит точно на меня. Окно открыто, я не прячусь за шторами, а тоже смотрю ему в глаза. И выигрываю в этой игре. Он сам отводит взгляд и уходит вперед.
А вот его подельник Скорпион остаётся с Евой. И теперь я понимаю, почему она с ним.
Настолько сильная любовь, что плевать, в какой обстановке будет расти ваш ребенок?
Да они тут все ненормальные.
Отдергиваю штору, прохожусь по спальне. Меня уже тошнит от этой комнаты. Всё равно тюрьма, хоть теперь и добровольная. Воздуха много, а дышать нечем.
Открываю дверь, выхожу в коридор.
Попадаю в холл, но останавливаюсь, поскольку в дом входит беременная девушка. Вблизи она кажется еще красивее и моложе. Такая ромашка, с трогательными губами и порхающими ресницами. Как подобные ромашки влюбляются в таких отморозков? Мне не понять.
В ее руках букет свежесрезанных тигровых лилий. Она вздрагивает, заметив меня, и роняет цветы на пол.
— Ой, — усмехается. — Ты меня напугала.
Пытается нагнуться и собрать цветы. Но ей неудобно из-за большого живота.
— Стой! — взмахиваю рукой. — Я подниму.
Присаживаюсь, собирая цветы.
— Спасибо. Я в последнее время неуклюжая, — снова хихикает.
Собираю цветы в букет, поднимаюсь, протягивая ей."
"— Я такая страшная? — тоже усмехаюсь.
— Почему? — хлопает своими длинными ресницами. — Ты очень даже эффектная.
— Ты испугалась.
