По правую сторону до самого поворота шла низко натянутая колючая проволока, через каждые пять-шесть метров крепившаяся к невысоким металлическим «ежам». Поворот обозначали все те же бетонные плиты, только без предупреждающего окраса, позади них остов искореженной взрывом легковушки. Недавно выпавший снег уже был черен по непонятной причине, а столбик термометра перевалил за отметку в минус десять градусов. Под ноги то и дело попадались булыжники, обломки кирпичей и скрученные в дугу обрезки труб. Пронзительно-тоскливый пейзаж в стиле «Безумного Макса», не хватало лишь музыкального сопровождения под черно-белый ландшафт – медленного танго под нескончаемое шуршание и щелчки патефонной пластинки.
От двойного ряда колючей проволоки Марковцева отделяло тридцать метров. Через заснеженный окоп переброшена шаткая доска. Проигнорировав ее, Марк ловко перепрыгнул на другую сторону окопа. Отсюда уже можно было разглядеть часового, насторожившегося и вскинувшего в предупредительном жесте автомат. Секундой раньше зашлась в злобном лае огромная немецкая овчарка."
"Ворота в подразделении «связистов» были «прозрачными»: на каркасе из деревянных брусков и сплошь затянутые колючей проволокой.
– Стой! – часовой выдал наконец положенное по уставу.
Сергей сделал больше: поднял руки на уровне плеч.
Бетонный дот буквально выбросил на поверхность еще одного караульного. Из чернеющего отверстия наверняка нацелены на непрошеного гостя стволы «калашей».
– Я пришел к своему земляку, ребята. Я из Пензы. Долго добирался.
Караульные разрешили Сергею приблизиться. Зашедшаяся в злобном лае у их ног овчарка послушно умолкла и, чуть склонив голову набок, следила за каждым движением гостя.
– Как его фамилия? – спросил солдат.
Сергей указал на рацию на груди часового.
– Ты вызови его по номеру: Один-Двенадцать.
Чуть помешкав, караульный связался с ротой.
– Дежурный? Это Мавзолей. Позови Один-Двенадцатого... Разбуди. К нему из Пензы приехали... Как ваша фамилия? – спросил Марка караульный.
– По фамилии он меня не вспомнит. Мы с ним за одну футбольную команду болеем. Последний матч она продула. Гол забили в добавленное время, «внезапная смерть» называется. Вот так и скажи ему:
«Один-ноль» и «внезапная смерть». Он заядлый болельщик, все поймет.
– Даже я понял, – усмехнулся часовой, – вам одноглазый нужен.
* * *Лейтенант Скумбатов оказался худым и высоким, под метр девяносто. Наброшенный на плечи бушлат не скрывал его длинных жилистых рук, торчащих из рукавов майки защитного цвета. На поясе приторочен нож разведчика. То, что он одноглазый, было видно по пиратской повязке, пересекающей лицо слева направо.
Один-Ноль зыркнул единственным глазом на часового и коротко бросил ему:
– Открой.