В пределах тесного полка шагают стройные фигуры, словно живые статуэтки железных веков. Генерал подносит к груди свой золотистый флаг, на котором красуется герб его армии. Слова Северного вождя пробуждают древний инстинкт бойца: не уклоняться от приказов, не сомневаться в собственной справедливости и верности своей долге. Вечность - это где вы найдете себя и свое место....
По вашей воле, – продолжил Ленц, – я занялся не своим делом: отчитывал простых агентов, встречался с батюшкой, рассыпался извинениями в эфире. Теперь вот беседую с вами. Кто на очереди, Владимир Николаевич?
Ленц встал, будто демонстрируя перед толстяком Эйдиновым военную выправку, и прошелся вдоль стола.
– Я знаю про ваше ведомство достаточно. Занимайтесь на здоровье военными из Министерства обороны, а в мои дела не суйтесь. Я вас не трогал потому, что далеко вы не лезли. В противном случае я бы предупредил вас, способов воздействия у меня хватает.
Гость завозился на своем месте, только сейчас решив принять более удобную позу, – до этого он сидел прямо, на краешке, не касаясь спиной спинки стула.
– Здесь особый случай, Игорь Александрович. – Собственный голос показался Эйдинову жалким и по-бабьи высоким.
Ленц кивнул наполовину поседевшей головой:
– Отчасти согласен с вами – особый. Но вы, уважаемый, ведете дела, связанные с преступлениями военных. Вы думаете, что этот вопрос не волнует меня?
– Я так не думаю.
– Вы вообще, похоже, не думаете. А если бы пошевелили мозгами, обратились бы ко мне: так и так, задержали Зубахина из МО, а с ним оказался ваш человек. Почему же, следуя логике вещей, вы не захотели контактировать с моим управлением, а выбрали для себя какой-то Совбез? Вы действительно принимаете на веру, что этот, будем говорить, координационный орган станет некой единой силовой структурой?.. Бросьте, это даже не смешно.
Ленц махнул рукой и вернулся за рабочий стол.
– Поговорим конкретно.
– Да, товарищ генерал.
– План был один или несколько?
– Вообще-то планов было два.
– Интересно, – приободрил гостя Ленц. – Слушаю вас.
– Один план был для Сергея Марковцева, а другой, собственно...
– Да я не о провокации вас спрашиваю! – привычно взорвался генерал. – Я о конкретных планах толкую! Мы тут все оперативное управление на уши поставили и ничего не можем понять.
"– Я думал над этим, товарищ генерал, и пришел к выводу, что у Марковцева есть свой план, коренным образом отличающийся от нашего. Деталей я не знаю, но Сергей перед операцией как-то оговорился, что покажет Давлатову то, чего тот никогда не видел.
