В пределах тесного полка шагают стройные фигуры, словно живые статуэтки железных веков. Генерал подносит к груди свой золотистый флаг, на котором красуется герб его армии. Слова Северного вождя пробуждают древний инстинкт бойца: не уклоняться от приказов, не сомневаться в собственной справедливости и верности своей долге. Вечность - это где вы найдете себя и свое место....
Последние слова майора, очерствевшего за долгие годы работы в колонии, тем не менее прозвучали мягко. С чего он стал вдруг таким сострадательным, для Марка осталось тайной.
* * *Эту бледную женщину с заостренным носом Сергей видел впервые. Закрыв за собой дверь, Марковцев вошел в комнату и сел на койку напротив бледнолицей, одетой в теплый вязаный свитер и синие джинсы.
– Ты очень изменилась, сестра, – в комплиментарном стиле посочувствовал он незнакомке. – Раньше ты была толстой и неуклюжей, черноглазой и.
– И сейчас я Елена Владимировна Дмитриева, – раздался в комнате глубокий, грудной голос незнакомки.
– Какой красивый тембр! – Марк быстро возвращался в ипостась подполковника ГРУ и лихорадочно соображал, кто и с какой целью разыгрывает перед ним этот костюмированный бал. Попробовал хоть что-то прочесть в лице «сестры», но на нем не было вообще никакого выражения.
– Ты по-прежнему куришь или бросила?
Бледнолицая молча выложила на тумбочку сигареты и зажигалку. Наклонившись над сумкой, извлекла палку вареной, нарезанной на куски колбасы, кулек дешевой карамели, пачку индийского чая.
Марк прикурил и глянул в окно. За ним открывался унылый пейзаж: низкие бараки, приземистое здание штаба, выкрашенные в серый цвет скамейки возле входа. Но рядом, только поверни голову, сидит не просто незнакомка, а, судя по всему, какая-то блеклая, призрачная надежда.
– Покушай, – предложила гостья, обращаясь к Сергею на «ты»."
"Марковцев отказался. Ему вдруг представилось, что он отведает колбаски – и через некоторое время его вынесут из комнаты с синим лицом и вперед ногами.
«С харчами погодим», – решил Марк.
– Ты ешь, – посоветовал он новой знакомой, – а я не хочу. Я наелся. В столовой. На завтрак вкусную перловку с брюквой давали. А насчет чая...
Он прихватил пачку листового «Джамбо», вышел в коридор и окликнул дневального:
– Эй! Завари-ка «купца».
