Советский лейтенант-сапер погибает при взрыве и просыпается в космической капсуле. На его руке — наручник неизвестного происхождения, а голос системы называет его заключённым. Теперь герой должен выжить в неизвестности, разгадать причину своего похищения и понять, кто стоит за этой...
Раздел Chitat.online для книги «Невольник. Том 1-2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Советский лейтенант-сапер погибает при взрыве и просыпается в космической капсуле. На его руке — наручник неизвестного происхождения, а голос системы называет его заключённым. Теперь герой должен выжить в неизвестности, разгадать причину своего похищения и понять, кто стоит за этой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский лейтенант-сапер погибает при взрыве и просыпается в космической капсуле. На его руке — наручник неизвестного происхождения, а голос системы называет его заключённым. Теперь герой должен выжить в неизвестности, разгадать причину своего похищения и понять, кто стоит за этой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чёрт, что я делаю?! Он же сейчас прикончит меня! Просто махнёт своим каменным топором, и всё…
Красный остановился в двух метрах от меня и уставился свирепым взглядом мне в переносицу. Знаю я этот взгляд, у нас комбат так смотрел на проштрафившегося подчинённого. Куда этому красноглазому до ледяного, вымораживающего саму душу взора полковника Алексеева…
— Я не могу понять, кто ты такой. — хриплым, словно прокуренным голосом произнёс абориген, двинувшись по кругу. — Чужак, но отмечен Эмао, как приёмный ребёнок. Заражённый чёрным Даггаром, но связан с душой старшего брата. Молод, но старше любого старейшины перворожденных. Кто ты такой, чужак? И что делаешь на пепелище моего горя?
— Я никто. Осколок далёкого прошлого, желающий выбраться отсюда и найти того, кто засунул меня в эту аномалию.
— Ты ищешь мести? Или ответы на свои вопросы? — абориген прекратил двигаться, оказавшись за моей спиной.
— Я ищу ответы. Мне слишком мало известно, чтобы решать, есть виновные в том, что произошло со мной и сотнями моих соотечественников.
— Твой мир захватили чужаки? Он разрушен? Я чувствую в тебе боль. Тебя предали, как сотни твоих братьев и сестёр. Мы с тобой очень похожи. Ты воин, я охотник. Ты потерял всё, и я лишился своей семьи. Ты ищешь виноватых, а я жажду мести.
— Кто напал на вас? — спросил я. — Корпорация? Вольные? Заключённые?
— Эти несчастные рабы чужаков? Нет, странный человек, мой дом сожгли не они, и даже не чужаки, которые ушли отсюда час назад. Мой дом приказали сжечь те, кто никогда не появится в Эмао. И я хочу отомстить им.
— Отомстить корпорации? В одиночку? Покинуть аномалию сложно, и не известно, возможно ли это сделать местному. Кем будешь ты там, за пределами своего дома? — я развёл руками.
— Эмао одобрила моё желание. Приёмный, ты тоже против чужаков, я знаю. У тебя свои причины, у меня свои, но первоначальная цель одна — выбраться из под влияния чёрного Даггара, и найти тех, кто принимает решения. Думаю, мы ещё не раз встретимся.
Повернувшись ко мне спиной, краснокожий направился к своему селению. Вернее к пепелищу, что осталось от недавно наполненной жизнью деревни. Я стоял и смотрел вслед удаляющемуся человеку, у которого только что сгорел весь мир. Ещё не остыл пепел, ещё тлели остатки хижин, а этот абориген уже всё решил для себя.
— Ей, красный! Моё имя Аудрэй!
— Сан! — охотник остановился. Повернулся ко мне, окинул ещё одним взглядом, и добавил: — Поможешь приготовить погребальный костёр? Один я могу не успеть. Здесь скоро должны появиться чужаки, они выжгут окрестности, и построят свои мёртвые хижины.
— Помогу. Но, у меня тоже будет к тебе просьба. — ответил я, и двинулся к сожжённой деревне.
* * *— Сколько их было, Кэп? — Спросила меня Галина, глядя в пламя костра.
— Больше семидесяти.
