Два, три, четыре — эти голоса множились, переплетались, повторяя раз за разом какие-то команды на разных языках. Словно десятки сошедших с ума компьютеров транслируют в пространство установленные в них директивы.
Едва ко мне пришло понимание, что такое шум на самом деле, как наваждение вновь попыталось навалиться на меня, поработить, сломать сознание жалкой букашки. Поздно. В момент просветления я осознал происходящее, и теперь воспринимал шум не иначе, как сотни одновременно звучащих голосов. Мой мозг сам нашёл выход из сложившейся ситуации, выстроив ментальную стену невосприятия. Минута, может две, и органы чувств, до этого пошедшие в разнос, окончательно успокоились.
— Сука! — прохрипел я надорванным горлом, выплёвывая зажатый зубами кусок то ли кожи, то ли упругого пластика. Похоже я изрядно поорал за последнее время. Минуты, а может быть и часы. — Твою же в печень через селезёнку! Воды!
— Чё он там кукарекает? — раздался за спиной голос Виктора. Я только сейчас почувствовал, что меня крепко удерживают чем-то, похожим на ремни.
— Не знаю, может пить хочет? — передо мной появилось лицо Галины. — Ой, у него взгляд нормальный стал.
— Воды дай! — вновь потребовал я. — И верёвки ослабьте, а то дышать трудно.
— Грёбаные ёжики, командир!? Неужто оклемался? — растерянно прозвучало за спиной.
— Ты не кукарекай, а верёвки ослабь. — передразнил я егеря.
— Это Аудрэй, да. — к нашей занимательной беседе присоединился Сан. — Я больше не чувствую присутствие чёрного Даггара так близко. Приёмный сын победил. Молодец, сильный. У врага сегодня была неудачная охота.
— Мне кто-нибудь даст воды? — моё терпение было уже на исходе. Мало того, что связали, так ещё и всякую чушь несут, совершенно игнорируя мои слова. Неужели я буянил? По ощущениям, что мне пришлось только что испытать, скорее валялся хрипя от боли.
— Командир, ты это, извини. Уж больно тебя корёжило последние несколько часов, думали — переломаешься весь. Галина, да хватит возиться, вот она, эта бутылка! Потом развяжешь.
— Большая ночь закончилась? — спросил я, после того, как сделал десяток маленьких глотков.
— Ещё два часа ждать. — устало произнёс егерь. — Сан, ты же говорил, что командира будет трясти до самого конца, а он вот, уже очухался.
— Странно это. — отозвался абориген. — Наверное Аудрэй сильный. Очень сильный, если Чёрный Даггар сдался.
— Трах тебе в док! — прозвучал рыкающий голос Дракота. Питомец, приблизившись нетвёрдой походкой, ткнулся мордой в мою грудь. — Ж-жив!
— Живой, но второй раз я подобную пытку если и выдержу, то кукухой точно тронусь.
— Я помогал тебе. — прозвучало у меня в голове. — Знаю, что тебе пришлось испытать. Ты сильный, как золотой брат, только они могут сопротивляться шёпоту врага.