Советский лейтенант-сапер погибает при взрыве и просыпается в космической капсуле. На его руке — наручник неизвестного происхождения, а голос системы называет его заключённым. Теперь герой должен выжить в неизвестности, разгадать причину своего похищения и понять, кто стоит за этой...
Раздел Chitat.online для книги «Невольник. Том 1-2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Советский лейтенант-сапер погибает при взрыве и просыпается в космической капсуле. На его руке — наручник неизвестного происхождения, а голос системы называет его заключённым. Теперь герой должен выжить в неизвестности, разгадать причину своего похищения и понять, кто стоит за этой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский лейтенант-сапер погибает при взрыве и просыпается в космической капсуле. На его руке — наручник неизвестного происхождения, а голос системы называет его заключённым. Теперь герой должен выжить в неизвестности, разгадать причину своего похищения и понять, кто стоит за этой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не знаю я, и всё тут. Лучше скажи, много тварей в оранжевой зоне?
— В этой мало, десятка три. — ответил абориген.
— Ты говорил, что здесь обитают только три вида. Их равное количество?
— Не знаю. Рождаются детёныши, старые погибают.
— Что ж, будем надеяться, что эти твари действительно социально не активные. Драк, ты не устал переставлять свои короткие ножки?
— Я дойду. — угрюмо прозвучало в моей голове. Ещё бы, зверь надеялся, что его понесут. Наивный."
"Я думал, что деревья, разделяющие зоны, станут неким буфером, в котором можно спокойно осмотреться. Так же считал и Сан, но мы оба сильно ошиблись. Едва наша группа очутилась между оранжевой и жёлтой листвой, как на нас, не разбирая дороги, вынесся настоящий слон. Яркого морковного цвета, он, словно локомотив, проломился сквозь лес, и ринулся на того, кого посчитал самой крупной мишенью — на меня.
— Трах тебе в док! — рявкнул я, глядя в налитые бешенством глазки зверя. Скомандовал скорее от растерянности, наводя ствол болтера в покатый лоб мута. И тут же, осознавая, что не успею отпрыгнуть в сторону, добавил: — Стой, сука!
Уж не знаю, что сработало — усиление, мой командный тон, или несусветная наглость букашки, посмевшей командовать, но зверь попытался затормозить. Его передние ноги-тумбы тут же подкосились, и огромная туша, как в замедленной съёмке, начала наплывать на меня, опускаясь при этом всё ниже и ниже.
Вот колени коснулись земли, а следом и толстая шея впечаталась в жёлтую листву, устилающую поверхность толстым слоем. Здоровенные бивни двумя лемехами* взрыли почву, а затем и хобот звучно хлопнул по земле. И всё равно туша мутанта продолжала двигаться вперёд, стремительно наползая на меня.
Выбрав единственно верное решение, я рванул вперёд, намереваясь взбежать на тушу такого неуклюжего мутанта, как на гору. И у меня, чёрт возьми, это получилось! Ну, почти.
Шаг, второй, прыжок — и я приземляюсь на толстый хобот, которому обзавидовались бы все земные слоны. Словно по узкой тропинке, я сделал несколько быстрых шагов вперёд, едва успевая переставлять ноги, уже почти взбежал на покатый лоб мутанта, когда тот дёрнулся. Громкий то ли хруст, то ли треск откуда-то снизу, и ставшее таким тягучим, почти резиновым, время понеслось с ускорением.
— Р‐ру-ух! — взвыл подо мной оранжевый слоняра, взметнув голову вверх. — Р-ру-ух!
Меня подбросило вверх на добрые два, а то и все три метра. Перед глазами пронёсся калейдоскоп жёлтого, оранжевого и серого, а затем я стремительно понесся вниз. Извернувшись в полёте, словно кошка, я приземлился аккурат на шею мутанту. Значительно повышенная реакция и крепкий, усиленный бронекомбез помогли обойтись без травм, и даже успеть ухватиться за клок шерсти, торчавшей на макушке мута, словно чуб.
