В зоне А-один, где оживленная коммерция заставила мир обрести новый азарт, тревога и надежда мешаются в беспорядке. В 2034 году, когда технологии переплетаются с необычайной реальностью, высокая седовласая женщина с природным шармом искренне озабочена судьбой своего сына. Лейтенант Фролов, истинный сын своей страны, герой, стремится спасти жизнь своему ребенку — но что это может быть? Начало загадки в полной дискуссии и тайных перемещениях....
Когда я увидел эту зверюгу, паукообразная голубая образина спокойно занималась своим делом — плела сеть. Если бы не искин, я бы попал в эту ловушку, и скорее всего меня бы схарчили. Очень уж прочной и невероятно липкой оказалась нить. Например нож, вместо того, чтобы перерезать, прилип к этой нити, еле оторвал.
Новый мутант был шустрым только на своей территории, стоило мне сбить тварь с паутины, как грозно верещащий паук превратился в неуклюжего мута, путающегося в своих тонких лапах
— Шиц, почему не даёшь инфу по зверушке? — спросил я, прижав небольшое тельце мута к земле ногой, и оглядываясь по сторонам.
— Неизвестный экземпляр, Кэп. Хорошо, что ты его живым поймал, забор мутагена будет стопроцентным.
— Чёрт, мне это ещё и трогать? — я указал пальцем на лысую голубую тушку, ворочающуюся под моей ногой. — С детства ненавижу пауков!
Мутанта окрестил голопуком. Из его дёргающейся под ногой тушки удалось набрать аж треть капсулы голубой мути. Так я узнал, что из живой твари можно добыть больше мутагена, чем из мёртвой.
Веса в зверушке оказалось не много, всего три килограмма. По хорошему, нужно было забрать и тело, но не стал нагружать себя лишним весом. Да и кто знает, может вонь от мутанта привлечёт других тварей.
Пауки попались мне ещё шесть раз. Заполнив одну капсулу новой мутью, я решил, что вторую наполнять не стоит, и просто обошёл трёх последних тварей стороной. Пусть работают животинки.
Когда сменил локацию, понял, несколько сильно у меня устали глаза. Эх, сейчас бы отдохнуть пару часов, но я и так, похоже, задержался со своей охотой.
Двинувшись по узкой тропе, петляющей между синей и голубой зонами, через десять минут я нагнал гиганта. Тот, прихрамывая на правую ногу, неспешно брёл в том же направлении, что и я.
— Гут, не стреляй, свои. — подал я голос, на всякий случай укрывшись за деревом. Мало ли, вдруг начнёт стрелять без предупреждения.
— Кэп? Живой? — обрадовался мне великан.
— Как видишь! Пришлось постараться, чтобы выжить.
— Молодец! — напарник остановился у дерева, опершись о его ствол рукой, и дождался, когда я поравняюсь с ним. — А я, как тебя потерял из виду, решил — всё, пропал новичок.
— Тебя ранили? — спросил я, приблизившись к гиганту. Вид у него был не очень.
— Попалась зелёная тварь. — поморщившись, ответил Гут. — Еле отбился. О, я смотрю, ты отлично поохотился. Мне тоже повезло.
На поясе у спутника было четыре голубых флакона, и один зелёный.
