В зоне А-один, где оживленная коммерция заставила мир обрести новый азарт, тревога и надежда мешаются в беспорядке. В 2034 году, когда технологии переплетаются с необычайной реальностью, высокая седовласая женщина с природным шармом искренне озабочена судьбой своего сына. Лейтенант Фролов, истинный сын своей страны, герой, стремится спасти жизнь своему ребенку — но что это может быть? Начало загадки в полной дискуссии и тайных перемещениях....
Или ты хочешь сначала продать всё лишнее?
— Потом. — решил я, снимая со спины рюкзак, и извлекая из него свой контейнер. Набрал код, вскрыл, и аккуратно вытащил на белый свет десять капсул: пять зелёных и пять синих.
— Ты смотри, по максимуму подготовился. Может ещё чем удивишь старого меня?
— Думаю, что да. — усмехнулся я, убирая контейнер назад и застёгивая рюкзак. Оставив всё на столе, я улёгся в кресло, и попытался расслабиться. Чёрт возьми, Андрей, нахрена тебе это надо? Нормально же всё было, и без мутаций справлялся.
"— А ты знаешь, что тетра-мутаген — самый оптимальный для первого воздейстаия на организм. Вероятность повышенного усиления до восьмидесяти процентов. Впрочем, сейчас всё увидим.
Седой убрал синие ампулы в ящик стола, а зелёные, одну за другой, вставил в свой наруч, словно в патроны в помповое ружьё. В этот же момент мои ноги, грудь, голову и руки прижало к креслу невидимыми ремнями. Вот чёрт! Попал, как хрен в рукомойник.
— Не дрейфь, без обезболивающего мутаген не вводят.
Шею кольнуло острым, и в ней тут же начала пропадать чувствительность. Я уж было обрадовался, когда следом прямо от места укола начала стремительно распространяться волна нестерпимого жара. Увы, вдохнуть я не мог, а выдохнул в момент укола, потому единственное, что мог, это трястись, словно больной лихорадкой, издавая тихий звук, похожий на предсмертное дыхание старика.
К счастью, этот ад длился всего лишь несколько секунд, хоть и показался мне вечностью. Только сейчас осознал, что всё это время ничего не видел — перед глазами словно пелена встала.
— Через несколько секунд вернётся зрение, и кресло само отпустит тебя. — словно из другой комнаты, прозвучал голос седого. — Как только сможешь двигаться, продолжим наше увлекательное общение.
— Нет, не было боли. — отозвался я хриплым, чужим голосом.
— Вот и хорошо. Попробуй поднять голову, шея уже должна начать слушаться. Про мутацию пока забудь, она проявит себя часа через четыре, не раньше.
Я осторожно приподнялся. Всё нормально, тело слушается. Едва пропало ощущение скованности, неспешно сел, а потом и встал на ноги.
