Автор
Я стояла у окна пансиона, дрожа от предчувствия. Слов на конверте сухие и тяжелые как гвозди, и дурное предчувствие окутало меня после прочтения нескольких строк знакомого почерка. Предстоящее путешествие в Дельтаун казалось еще больше приговором к одиночеству.
Ламир встал рядом со мной, оперся одной рукой о стол, другой — о спинку кресла, в котором я сидела, и начал ровно и четко диктовать содержание договора. Не прошло и получаса, как мучения закончились, ведь иначе не назовешь то, через что мне пришлось пройти. Столь близкое присутствие молодого мужчины нервировало и волновало, мешая сосредоточиться на письме. Однако каким-то образом я смогла собраться с мыслями, не поддаться его очарованию и не наделать ошибок. Поставив точку, протянула дознавателю лист бумаги.
— Сделайте, пожалуйста, копию, и я немедленно пошлю документы поверенному.
Под рукой тут же очутился чистый лист, и я торопливо, не заботясь о почерке, начала переписывать содержимое договора. Ламир же, нависнув надо мной, внимательно следил за текстом, но в какой-то момент ему это наскучило, и его целью стала я. Нет, он не дотрагивался ко мне в прямом смысле, но обжигающее дыхание, которое я ощущала на шее, ухе, щеке, будоражило не меньше настоящих прикосновений.
— Лира Айрис, я понимаю, нас ждут тяжелые времена, однако искренне надеюсь, что общее горе не позволит нам наделать кучу ошибок, — вот уже во второй раз дознаватель заводил речь о том, чтобы не стать врагами.
— Лэр Тонли, не в моих интересах ссориться с вами, поэтому я всячески буду стараться войти в ваше положение, но это не значит, что стану потакать любым вашим желаниям. А теперь прошу меня простить, но я вынуждена вас покинуть.
— Вы куда-то торопитесь? — он нахмурился, из-за чего широкие брови сошлись на переносице, а на лбу залегли глубокие вертикальные складки.
"Я не обязана была перед ним отчитываться, однако не могла позволить шаткому мосту, который мы с таким трудом построили после оглашения завещания, разрушиться всего парой брошенных на эмоциях фраз.
— Признаюсь, я еще не совсем хорошо себя чувствую. Последние дни…
— Вы ничего не ели, — закончил за меня Памир. Это было не то, что я собиралась сказать, но на моих глазах непременно появились бы слезы, если бы он дал мне договорить.
