Автор
Я стояла у окна пансиона, дрожа от предчувствия. Слов на конверте сухие и тяжелые как гвозди, и дурное предчувствие окутало меня после прочтения нескольких строк знакомого почерка. Предстоящее путешествие в Дельтаун казалось еще больше приговором к одиночеству.
— Вам нездоровится? — Ламир отложил бумаги в сторону и сосредоточил все внимание на мне.
— Я в порядке, — постаралась сказать как можно увереннее и не поморщиться при этом.
— Уверены?
Он встал, опустился рядом со мной на скамейку и дотронулся длинными пальцами до моих висков еще до того, как я успела что-либо ответить. Даже от столь легкого прикосновения по телу стремительно проносились волны тепла, снявшие вскоре напряжение и заставившие меня от удовольствия закрыть глаза.
— Вас ведь что-то тревожит?
От его проницательности сердце забилось намного чаще, и я кивнула.
— Рассказывайте, — требовательно проговорил Ламир и убрал руки. Хоть от головной боли не осталось и следа, я не знала, с чего начать. — Я давно за вами наблюдаю. Это же из-за книги? Что такого особенного в этом романе, что вы почти не расстаетесь с ним?
— Кулон и книга — все, что осталось в память о матери. Знаете, что бы я ни услышала о ней от родных, какую бы ошибку она ни совершила, я не перестану ее любить. Она была, есть и будет моей мамой.
— Разве что-то изменилось? — Ламир был озадачен, он не понимал, к чему я клоню.
— Если незадолго до смерти мама зачастую читала эту книгу, то в последние дни жизни и вовсе не выпускала ее из рук.
— О чем же? Об артефакте? — широкие брови бывшего дознавателя сошлись на переносице.
— Скорее всего."
"— А вдруг лэр Клейтон ошибся? Может, это и есть кулон, который при наполнении силой превращается в магический предмет?
— Вряд ли… Думаю, украшение — всего лишь семейная ценность.
— Почему вы так уверены, что ваша бабушка передала артефакт своей дочери? Может, он по-прежнему хранится в отчем доме?
— Называйте это интуицией, шестым чувством, как угодно, но что-то мне подсказывает, что наш таинственный Джонатан ищет именно его.
