Автор
Я стояла у окна пансиона, дрожа от предчувствия. Слов на конверте сухие и тяжелые как гвозди, и дурное предчувствие окутало меня после прочтения нескольких строк знакомого почерка. Предстоящее путешествие в Дельтаун казалось еще больше приговором к одиночеству.
Приходите завтра! — он едва не захлопнул дверь перед нашим носом, но дознаватель успел подставить ногу.
— Мы проделали долгий путь и не планируем задерживаться в Холденвиле. Думаю, десять-пятнадцать минут вашего отсутствия никто не заметит, — тон Ламира заметно изменился: из него исчезла учтивость и появились требовательные нотки.
— Хорошо. Но я буду разговаривать лишь с вами. Ваша спутница пусть подождет нас в гостиной, — мужчина не дождался ответа и удалился вглубь дома.
Конечно, на радушный прием я не рассчитывала, но это переходило все границы.
Я решительно переступила порог небольшой комнаты, в которой давно не мешало бы сделать ремонт, и подошла к окну. Из-за негодования, переполнявшего сердце, все равно бы сейчас не усидела на одном месте.
Неожиданно я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Стоило обернуться, как встретилась с холодными слегка запавшими бледно-голубыми глазами. Вероятно, они выцвели от возраста. Однако в них было столько ненависти, что я поразилась ее силе. Посреди комнаты стоял невысокий сухопарый старик лет семидесяти с седой реденькой бородкой.
Мгновение, показавшееся вечностью, он пристально всматривался в мое лицо, а затем уселся на прохудившийся диванчик и скрипучим голосом заговорил:
— Твоя мать постоянно вела себя самым недостойным образом, и ты от нее, похоже, недалеко ушла.
Казалось, еще немного — и старик испепелит меня яростным взглядом. Его презрение пошатнуло мое равновесие, однако всего на миг.
— Почему, нэр Теланий, вы со мной столь неучтивы?
— Думала, я стану перед тобой раскланиваться? — он противно рассмеялся, чем усилил мое отвращение к нему. — Надела модные тряпки и решила, что скроешь тем самым свою истинную натуру.
